Хроники Лайка

Хроники Лайка.

Мой бой окончен, близится конец.

Из рук судьбы я принимаю чашу...

(Тэм Гринхилл)

Я открыл глаза, но не увидел ни зги. Так себе возвращение в реальность. Левое плечо агонизирует: пробито навылет. Раны я, конечно, прижег, потому и отключился. Не так-то просто решиться поджарить собственную плоть. Впрочем, вряд ли он колебался перед оказанием первой помощи нашей общей тушке. Как ни крути, но "меч" - это инструмент, заточенный исключительно под убийство. Безо всяких прикрас. Сомнения ему чужды. Он действует по обстоятельствам.

Я

попытался отрешиться от вопля нервных окончаний, сообщающих о неисправности организма, и, когда мне это удалось, прищелкнул пальцами здоровой руки. Жест - скорее привязка сознания, нежели необходимость. Передо мной вспыхнул шар низкотемпературной плазмы (читай - пламя), дающий достаточно света, чтобы оглядеться. Хотя, смотреть-то и не на что: потолок и четыре стены. Хорошо быть пиромантом. Наверное. В недрах моего черепа скрывается триггер, наделяющий меня феноменальной способностью манипулировать окружающим миром посредством концентрации мысли. Что он из себя представляет? Некое био образование. Возможно, опухоль. Не уверен. Как я делаю то, что делаю? "Меч" бы ответил: "Не задумываясь!".

Странно сознавать двойственность своей натуры, при этом практически ничего не помня о прошлом. Приходится развлекать себя досужими догадками рефлексирующего "щита". Мысли неторопливо, нехотя, возникают из пустоты, сталкиваются, нагромождаются друг на друга, как ледяные торосы, бьются на осколки и вновь обращаются в прах. Словно шестеренки механизма под названием мозг повреждены. Преднамеренно. Такая ломота в висках бывает после "общения" с телепатом.

Грудь ощутимо ноет - третий по степени источник раздражения. Я опустил подбородок, скосив глаза. Так и есть, два сплющенных комка металла, засевших в жилете. Гематома будет знатная, но, хоть ребра целы. Это я выяснил, потянувшись за валяющимся поодаль выпавшим из травмированной конечности угольно-черным "Вихрем". Карбоновая рукоять уютно устроилась в ладони. Выщелкнув обойму, я цинично усмехнулся последнему патрону. Пристроив магазин между коленей, загнал его обратно. Зажав зубами, передернул затвор. Почесав вороненым дулом пульсирующую жилку на виске, сказал: "Бах!". Именно сказал, так как указательный палец остался на защитной дужке, а не лег на спусковой крючок. Видимо, мое подсознание сочло, что смерть без хорошей причины - это полный отстой. Чертовы пост эффекты смены личностей.

Занятно, но второе "я" на полном серьезе считает меня ментальной программой, существующей чтобы сдерживать его разрушительную натуру, дабы мир не окунулся в огненную купель в моменты его отдохновения. Самомнения ублюдку не занимать. Учитывая, что активность альтер эго составляет порядка двух процентов от общего периода бодрствования: оно необходимо исключительно в экстремальных ситуациях, когда - либо ты, либо тебя.

Жарко. Пот льет градом. Неудивительно, что я забился в дальний от входа угол помещения: сплавленные между собой раздвижные створки медленно остывали. Да, при необходимости я могу нагревать предметы до звездной температуры. Сам себе ускоритель частиц. Живое орудие. Псионик огненного типа. "Сварщик". Чудовище в глазах обывателей. А что делают с монстрами? Правильно, ненавидят. И используют в собственных интересах те, кто обладает властью и правом отдавать приказы.

Хорошо, что вентиляция работает, иначе я б задохнулся. Кстати, на кой ляд она в этом мешке?

В металлическую преграду забарабанили, используя ноги, так как касаться руками было чревато ожогами.

– Открывай, педераст!
– глухо донеслось из-за дверей.

И как я должен это сделать? В результате нагрева створки заклинило, а панель доступа прострелена.

– Ага, щас, - оскалился я, переводя пистолет на источник шума и пропуская мимо ушей колкость, прекрасно сознавая, что обвинение совершенно не по адресу. Но охрану комплекса можно понять: персонал, контактировавший со мной, перебит, коллег их "меч" тоже покоцал. Но ведь, и они в долгу не остались, а три попадания в корпус тому доказательство.

–

Не дури, Седьмой, - вновь воззвал ко мне голос неизвестного и потустороннего, - сдавайся! Иначе твой индекс объявят сломанным...

Нетрудно догадаться, что это значит: сломанный индекс, - агент, проваливший задание, - подлежит утилизации. Индекс - это я. Всего лишь номер в неком реестре, куда заносится каждый обладатель сверхъестественных способностей в зависимости от его силы. Условно, конечно, ибо нет надежного способа ее определения. Все познается в сравнении. Седьмой - мой позывной и, соответственно, ранг в этом списке. У каждой страны он свой и является государственной тайной. Я - один из немногих в мире псионов, не испытывающих так называемого энергетического голодания при использовании своих талантов, переходящего порой к коматозному состоянию вследствие гликемии. Неудивительно, что все активные индексы сладкоежки поневоле. Хотя, лично я отдаю предпочтение пиву и соленой рыбке. Уникум, на!

– Блядские индексы! Душить их надо во младенчестве. Пуповиной.
– Кажется, кто-то расстроился, не удовлетворенный моим молчанием. Раздался свист включенного инструмента, а затем диск болгарки врезался в щель между створок. Мое время было на исходе. Скоро вертикальный разрез будет закончен, двери разожмут домкратом и меня нашпигуют транквилизатором. Или свинцом. В зависимости от поступивших сверху указаний.

Я вернул "Вихрь" в набедренную кобуру, с характерным треском отцепил липучки и матерясь от боли в потревоженном плече, избавился от жилета. Тяжелый, да и надобность в нем исчезла. Я твердо решил не даваться живым. Если идея не выгорит (хорошо звучит!), то задействую последний довод в своем арсенале - "крематорий".

Я встал напротив противоположной от входа стены, выделяющейся на фоне остальных: она была не бетонной, а гранитной. Кто-то сильно заморочился, привозя кусок скальной породы целиком, или разломав на части, а затем собрав по кусочком, как мозаику, на месте. И ради чего, спрашивается? Не спорю, двухметровая звезда с семью лучами, заключенная в круг, смотрится весьма стильно, но к чему такие напряги? Я провел рукой по линиям, пальцы ощутили оплавленный камень. Такой образчик "наскальной живописи" я сотворю минут за десять.

Но образы, которые мозговой сканер вложил в мое подсознание, влекли именно к этой мистической фигуре. Каждый пройденный коридор, поворот то вправо, то влево. Даже дверь с электронным замком, открывающимся особой ключ-картой, снятой с трупа владельца. "Меч" после пробуждения тут же повело на цель, и он прошел к ней в своей манере - напролом, не считаясь ни с чьим мнением и не заботясь о побочном ущербе. Интересно, что бы он делал, если б на двери был бы сканер сетчатки глаза? Учитывая, что ликвидацию моя вторая ипостась начинает обычно с головы. Лицо вспухает волдырями, как поверхность кипящей воды, трещат и вспыхивают волосы... Белки глаз варятся за милую душу. Какая уж тут целостность внутренней оболочки.

Я несколько раз вдарил кулаком по стене, ссаживая в кровь костяшки пальцев. Это тоже было частью замысла. Или же телепату было мало просто похозяйничать в разуме, ставя блоки на собственных воспоминаниях и загружая в мозг левые, отчего я не знаю, что из моих знаний истина, а что вымысел. Картина мира переливается из пустого в порожнее, и я, хоть и в центре событий, в то же время совсем не у дел. Гребанная неопределенность. Бесит!

Окропив кровью центр стены и, соответственно, начертанной на ней фигуры, я отошел на пару шагов, под сноп летящих из-под резака искр, опустившегося уже до середины проема. Встав полу боком, я простер перед собой руку, щелкнул пальцами, раскрыл ладонь и врубил "огнемет". Струя горячего воздуха, раскаляющегося с каждой секундой, ударила в стену. Алая жидкость испарилась почти мгновенно, а затем камень стал чернеть от бьющей в него реактивной струи. Минута, вторая, третья... Я заскрипел зубами от бессильной злобы, устало опускаясь на одно колено. Пусть "голод" мне не страшен, но и у меня есть свой предел. Результата не было. Чертов мозгоправ сыграл со мной знатную шутку. Может, стоит все же сдаться, а потом, когда-нибудь, найти гада и прикончить?