ХРАНИТЕЛЬНИЦА
Шрифт:
Столкнувшись на тропинке, трое дроу сначала недоверчиво его рассматривали, а затем один из них с грацией лесного хищника кинулся на Аранта. Моментально напрягшись, тот резко ушел с линии, оказавшись чуть сбоку от этого незнакомого дроу, и, вытащив меч, приготовившись к защите, гадая, что могло произойти, если его так встречают дома. Внезапно раздавшийся смех заставил по-новому взглянуть на этого незнакомого парня, а первые же сказанные слова поставили все на свое место.
— Арант, дружище! Ты ли это? — Знакомый звук и интонации голоса и веселые озорные глаза — все это принадлежало не кому-нибудь, а его другу детства — Дирганду.
— Неужели это ты? Дирганд, я глазам своим не верю! — Арант с изумлением рассматривал друга, которого не видел уже несколько лет. За это
Друзья недоверчиво рассматривали друг друга, находя все новые отличия и заново узнавая в этих незнакомцах себя. Сам Арант словно опять окунулся в детство, на него нахлынули воспоминания, и нестерпимо захотелось оказаться дома.
— А ты возмужал, Дирганд. Я тебя даже сразу и не признал.
— А то! — самодовольно ответил его друг. — Я, между прочим, уже целый год хожу во внутренний дозор со своим дядькой.
Во внутренний дозор отправлялись только самые опытные дроу, так как это был последний рубеж перед пересечением границы города. И похвальба Дирганда говорила о очень многом. Друг Аранта действительно добился больших успехов, раз его, еще молодого дроу, стали отправлять именно во внутренний дозор.
— Ты к нам как, надолго? — осторожно поинтересовался дядька Дирганда — Боярдан.
Арант неопределенно пожал плечами. Он и сам еще не знал, как сложится его дальнейшая жизнь, но что-то ему подсказывало, что надолго застрять дома у него не получится.
Так и не дождавшись ответа, Боярдан сказал:
— Ну ладно. Давай мы тебя проводим. — Это было не только проявление уважения к вернувшемуся принцу, но и их прямая обязанность — сопровождать всех пересекающих границу города. И то обстоятельство, что сейчас это был не посторонний, а принц, ничего не меняло. Внутренний дозор крепко знал свое дело и ни в коем случае правилами не пренебрегал.
Прекрасно все это понимая, Арант не обиделся и молча кивнул, показывая, что готов следовать за своими провожатыми. У кого другого внутренний дозор просто обязан был бы изъять оружие, но для принца в данном случае сделали исключение, за что Арант сейчас испытывал к ним благодарность. Действительно, ведь он не мог знать, как его встретят дома после стольких лет отсутствия, когда многие даже сочли, что он давно погиб.
— А говорили, что после разрыва коргалы не возвращаются, — удивленно присвистнул Дирганд, разглядывая спокойно идущего следом за Арантом Вихря. — Это же твой Вихрь, я не ошибаюсь? Да нет, вряд ли найдется еще один коргал с такой удивительной расцветкой.
— Говорили, — сдержанно согласился Арант, проигнорировав вопросительный взгляд друга. Он совершенно не хотел с кем бы то ни было обсуждать свои взаимоотношения с коргалом, считая их глубоко личными. — И это действительно мой Вихрь, ты не ошибся.
Пока шли к городу, Арант молчал, гадая про себя, какой будет встреча. Сопровождающие тоже молчали, не вмешиваясь в его раздумья.
Когда их небольшая процессия приблизилась к большому дому с башенками, увенчанными высокими шпилями, где жила семья правителя дроу, на крыльцо вышла очень красивая женщина с длинными черными волосами и глубокими темными глазами с миндалевидным разрезом. Она долго вглядывалась в сына и наконец, поверив, что видит именно его, шагнула вперед, раскрыв объятия. Растерянность Аранта моментально сменилась уверенностью, что сюда он может вернуться всегда, когда пожелает, и именно здесь его будут всегда ждать, сколько бы ни прошло дней, месяцев или лет. Скупые слезы затопили его глаза, и, чтобы не показывать всем своей слабости, Арант уткнулся лицом в плечо матери. Ее ласковые руки гладили повзрослевшего сына, отмечая, как он изменился, как раздались его плечи, налились упругой силой мышцы.
— Пойдем в дом, сын. Отец
И Арант понял, что именно этого ему не хватало все минувшие годы: этого ласкового спокойного голоса, уверенных рук, мягко и в то же время настойчиво подталкивающих его в сторону дома, и самого осознания того, что у него есть дом. Ведь там, в рабстве, Арант уже смирился с тем, что никогда не увидит мать, отца, не сможет вернуться домой и, скорее всего, умрет в чужом человеческом городе, вдали от родного леса и знакомых с детства лиц. Даже когда судьба подарила ему второй шанс, дроу до конца не верил, что его, опозоренного постыдным рабством, примут обратно. Правда, еще оставался вопрос, как на все это отреагирует отец? Но, набравшись смелости, Арант шагнул через порог.
Внешне отец почти не изменился, да это и неудивительно. Дроу живут очень долго, умея сохранять молодость и красоту. Почти так же долго, как и эльфы. Еще и поэтому эльфы не могут их переносить. Ведь они привыкли считать себя самыми лучшими во всем; и то, что есть раса, которая во многом может сравниться с ними (правда, сами дроу считают, что они превосходят задавак-эльфов), их чрезвычайно раздражает. Присмотревшись повнимательнее к сидящему у окна отцу, Арант понял, что все-таки некоторые изменения появились. Несколько небольших морщинок прорезали некогда абсолютно гладкий лоб, да в уголках глаз поселилась некая усталость.
— Ну здравствуй, сын. — Поднявшись со своего места, отец шагнул навстречу.
Арант практически одновременно с ним сделал шаг вперед и оказался перед отцом на расстоянии вытянутой руки. Так они стояли и молча смотрели друг на друга, словно разговаривали одними глазами, попутно вглядываясь и заново узнавая такие родные черты.
— Здравствуй, отец. Спрашивай, я готов. — Арант знал, что как бы сильно отец ни любил его, он никогда не потерпит рядом с собой того, кто преступил клятву или запятнал себя чем-то позорным. А находясь в рабстве в течение долгого времени, очень просто было сломаться и сделать что-то такое, за что потом будет очень стыдно. Именно об этом и спрашивал сейчас его отец, явно боясь услышать ответ, но не имея возможности отступиться и промолчать.
К счастью, Аранту нечего было стыдиться. За все время рабства он так и не был сломлен и ничем не опозорил свою расу и семью. Да и свободу Арант получил вполне честно, неожиданно приобретя достойного друга и брата в лице освободившего его Тармара. Именно об этом он и рассказал отцу, умолчав только о годах унижений и истязаний, перенесенных в рабстве. По мере рассказа горькие морщинки, собранные в уголках опущенных губ, стали разглаживаться, и напряжение, державшее его отца все последнее время, стало отпускать. Теперь перед ним сидел уверенный в себе правитель, знающий, что воспитал достойного сына и ему нечего стыдиться. Отец с сыном проговорили весь остаток дня и всю ночь напролет, делясь новостями и мыслями. Вспомнил Арант и неожиданную встречу в лесу, и знакомство с такой удивительной человеческой девушкой Ликой, очень несдержанной на язычок и таящей в себе кучу загадок. Отдельно Арант упомянул и удивительный меч, некогда принадлежавший дроу и потерянный ими, казалось бы, навсегда. Именно этот момент заинтересовал отца Аранта больше всего. Оказалось, что его старший брат владел этим мечом, и именно он, дядя Аранта, должен был стать следующим правителем Дома Поющего Меча. Но случилось то, что случилось, — старший брат и наследник погиб, а легендарное оружие исчезло без следа. Поэтому правителем стал младший сын правящей династии — отец Аранта. Все это он и рассказал сейчас сыну, делая особое ударение на необычных свойствах меча. По его словам, этот меч имел собственную душу, которую в него вложил дракон,10 и если меч находился в руках девушки, значит, по какой-то причине он признал ее за свою хозяйку. Расспросив Аранта и выяснив, что в этой девушке не было и капли крови дроу (каждый дроу способен почувствовать свою кровь, текущую в жилах любого существа, даже если ее там совсем немного), отец очень удивился. По его словам выходило, что меч мог служить только тому, кто так или иначе связан с их расой.