Хранительница
Шрифт:
Видение
Анилия целый день только и думала, что о приезде отца. Нетерпению ее не было предела. А он еще и задерживается.
За окном уже стемнело, даже было слышно стрекотание кузнечиков.
Вдруг какой-то серый комок врезался в оконное стекло комнаты девочки, отчего она подскочила, а затем кинулась к окну, посмотреть, что же это было.
То был маленький совенок, сбившийся с пути. Птица сразу же набрала высоту и улетела куда-то вдаль.
А Анилия прилегла на кровать и вскоре уснула.
Когда Анилия проснулась, она услышала, как унылый дождь барабанит в
Анилия, лежа в постели, повернула голову к часам на стене. Она показывали без двадцати пять. Несмотря на то, что проснулась Анилия очень рано, усталости она не чувствовала.
Девочка прикрыла глаза, а, открыв их вновь, увидела что-то странное. Может, она еще спит? Но за креслом видно какое-то белое свечение. Скоро оно начало расплываться по ковру и вдруг, с громким хлопком исчезло.
– Ахх...
– Анилия вскочила с кровати, потирая глаза. Неужели она снова уснула? И сон ли это вообще? А может призрак?
Анилия решила, что больше не уснет, и, надев свое любимое клетчатое платье, села в кресло. Тут она почувствовала, что где-то сквозит. Ну конечно, она забыла закрыть окно. Может, через него в ее комнату и влетело это белое нечто?
Тут Анилия вспомнила, что вот-вот придет отец. Ведь уже половина шестого утра.
Девочка встала с кресла и подошла к окну. А вот и папа идет в сторону их дома. Анилия выбежала из комнаты, спустилась по лестнице, пересекла холл и направилась к входной двери.
Выбежав за порог, она тут же оказалась в объятьях отца. Тот поцеловал дочь в щеку, и уже вдвоем они вошли в дом.
От топота проснулась Софья. Дверь ее спальни открылась, и она вышла в холл в голубой ночной рубашке, потягиваясь и зевая. Она выглядела невыспавшейся. Наверняка, долго не могла уснуть. Когда Фредерика не бывало дома, Софья страдала бессонницей.
– Фредерик!
– радостно воскликнула Софья, увидев мужа, и сон как рукой сняло. Она крепко обняла его и улыбнулась.
– Я по вам тоже очень соскучился, - ответил Фредерик и поцеловал жену.
– А еще, я вам кое-что привез.
С этими словами он наклонился к своей дорожной сумке и извлек из внутреннего кармана два тканевых мешочка.
– Это тебе, - тот, что побольше, он протянул жене.
– А это для тебя, Анилия.
– Маленький мешочек плюхнулся в ладони девочки.
В мешочке Софьи оказалось невероятно красивое колье из изумрудов, а Анилии достался браслет из разноцветных камушков.
– Вот это да!
– воскликнула девочка, рассматривая причудливое украшение.
– Не нужно было, - смутилась Софья. Раньше она жила в богатой семье, ее отец владел кирпичным заводом, который давал очень хороший доход, и они с сестрой ни в чем не нуждались. Но скоро их отец разорился, и им пришлось продать свой большой особняк и переехать в дом поменьше. Отец теперь занимался ремонтом домов, а мать устроилась в магазин хозяйственных товаров продавцом. Скоро Софья вышла замуж за Фредерика, и ее материальное положение значительно улучшилось, но она чувствовала себя виноватой в том, что ее родным приходится заниматься низкооплачиваемой работой, а она в это время она ни в чем себе не отказывала. Она чувствовала неловкость, когда спрашивала родителей по телефону, как у тех дела, хотя в глубине души понимала, что не сделала ничего дурного.
– Так, раздевайся и быстро на кухню! Я приготовлю нам кофе с пирожными!
– скомандовала Софья.
– Уже иду!
–
– Ты весь промок, еще не хватало заболеть, - вздохнула обеспокоенная Софья, вытирая платком капли дождя с лица мужа.
Они еще долго разговаривали, сидя на мягкой белой софе на кухне и попивая кофе чашка за чашкой. На ногах Фредерика красовались шерстяные носки.
А после обеда все поехали в музей. Дождь прекратился, и солнце наконец-то выглянуло из-за унылой серой тучи. Теплый ветер играл с листвой и гнал облака с такой скоростью, что их изображения менялись одно за другим, то облако превращалось в птицу, то становилось неведомым животным.
Они ехали с остановками. Примерно 450 километров отделяло Лион от Парижа. Три раза семья останавливалась в придорожных кафе. Они болтали почти не замолкая, ведь им было о чем поговорить.
Скоро добрались до музея. Выйдя из машины, семья направилась к входу. Музей действительно был огромным и невероятно красивым. Стеклянная пирамида Лувра внушительных размеров переливалась на ярком солнце, встречая гостей.
Так, отец, мать и дочь бродили по залам музея, пока девочке, как и всем детям ее возраста, не стало скучно. И та решила улизнуть от родителей, пока отец о чем-то яростно спорил с какой-то женщиной, которая по его мнению не разбирается в искусстве.
Анилия бросила матери, что ей нужно в туалет и поскорее поспешила куда-нибудь подальше от толпы зевак. Людей было очень много.
Скоро девочка забрела в зал с невероятными старинными украшениями. Она долго бродила вдоль витрин, разглядывая покоящиеся в них перстни, колье, диадемы семнадцатого, восемнадцатого веков. Она скоро устала и присела на диван.
Вдруг Анилия поняла, что вокруг нет ни души и почему-то стало подозрительно тихо. Тут-то она вновь увидела его - странное белое свечение в конце коридора. Анилия и ахнуть не успела, как свет приблизился к ней вплотную, ослепив ее. Анилия сдавленно вскрикнула, вскочила с дивана. Она хотела было убежать, но что-то заставило ее остановиться. Ноги не слушались, они были словно ватными. Такое обычно происходит в страшных снах, когда тебя преследует убийца, а твои конечности немеют, и ты не можешь пошевелиться. Анилия вгляделась в белое свечение и увидела в нем что-то вроде амулета с зеленым камнем. Он просто парил в воздухе. В тот же миг вся комната озарилась изумрудным светом и Анилия упала без чувств.
– Милая, очнись!
– Анилия осторожно открыла глаза и обнаружила себя, лежащей на диване в том же самом зале.
– Как ты себя чувствуешь?
На нее сверху мать, отец и еще множество любопытных глаз.
– Дочь, ты нас так напугала! Что случилось?
– продолжала задавать вопросы встревоженная Софья.
– Анилия, - тут подключился отец, - что с тобой?
– Я... я не знаю...
– Анилия была напугана происходящим, но все же взяла в себя в руки, приподнялась и сказала, что с ней все хорошо.
– Точно все в порядке?
– тут из толпы показалась женщина и помогла девочке подняться на ноги. Это была ее бабушка Розалия - мать Фредерика. Она работала тут неподалеку вместе с дедушкой Джоном, помогая ему управлять маленьким уютным кафе.
– У меня закружилась голова, и я упала...
– ответила Анилия. Ее немного смущала толпа незнакомых людей.
– Ну, все, все! Тут не на что смотреть!
– стал прогонять посторонних отец.
– Лишь бы поглазеть.
– Анилия, ты нас так напугала, - прошептала Софья, обнимая дочь.
– Голова не болит?