Чтение онлайн

Девушка замерла, будто ей кинжал к горлу поднесли. Она долго смотрела на меня немигающим взглядом, пока не решилась на вопрос:

— Так твой отец библиотекарь? — Да.

Она перешла на «ты»?

— А ты? Ты не хотел?

— Нет.

Что происходит?

Она меня начала пугать. От этих прямых вопросов у меня мурашки проступили на руках.

— А какая? Какая библиотека? — она очень явно волновалась, и мне начало передаваться это чувство.

— Королевская. К чему эти вопросы? — девушка фыркнула, сдерживая

смех. Вскочила на ноги, и отошла от стола на пару шагов.

— Но у тебя другая фамилия, — сказала она себе. Она стояла спиной ко мне. И я не мог видеть ее лица, и эмоции.

— Конечно другая. Это фамилия моей матери. Они с господином Дюраном так и не поженились.

Я сильно раздражался этим разговором. Я терпеть не могу ворошить прошлое. И вообще эта тема ее не касается.

— Точно, точно, — прошептала она, рассматривая меня будто впервые увидела. Она выглядела так, точно раскрыла величайшую тайну. Страшную тайну.

— У тебя ведь магия жизни была, — девушка говорила сама с собой.

Теперь на ноги вскочил уже я.

— Послушай Элиот, то, что с тобой случилось… Мне не дано знать всего. Я не жалею тебя, не подумай. Просто, твой отец, он ведь вас с мамой не бросал. Он этого не хотел… Просто этот оборот сил… Тут не он решал. Хотя вина лежит на нем. Это он не доглядел….

Я ощутил, как моя сила пытается выйти наружу. Вместе со всей злостью и раздражением. Волосы наверняка уже переливались и искрились от еле сдерживаемого потока гнева.

Почему она мне это говорит? Что она знает, обо мне? О моей семье? Какое право она имеет говорить все это?

— Держи себя в руках, держи….

Она прошептала еле слышно, но я услышал каждое слово. Будто она и есть этот голос, в моей голове.

Я видел в ее глазах страх. Она испугалась не меня. И за себя не боялась.

Бред. Не может этого быть. Неужели библиотека? За нее ты боишься?

Такого сильного желания сделать кому-то больно у меня в жизни не было. Я сам испугался своих мыслей. Повинуясь моему порыву, столы зала разлетелись в разные стороны, врезаясь в стены, стеллажи и чуть было не в нее саму. В последний момент она увернулась.

— Эта. Тема. Закрыта. Ясно? — это все на что меня хватило, и я вылетел из здания, громко хлопнув дверью.

Я не желал слушать ничего, что касается моей семьи. И, тем более что кто-то будет пытаться оправдать поступки моего отца. Я вообще не думал, что кто-то может на это решится. Тем более вот так прямо, мне в глаза.

Как бы я не пытался понять эти ее слова, и что подвигло ее на них, у меня ничего не получалось. Я долго придумывал варианты, откуда ей знать моего отца, и уж, тем-более, так хорошо, что бы пытаться его оправдать…

Ладно, она из семьи библиотекарей, и сама фанат этого дела. Может ей одобрили прошение на посещение главной библиотеки

столицы. Или же ее родители были знакомы с господином Дюраном. Он как-никак был представлен ко двору еще в юном возрасте, еще до того как занять этот пост. Да и после «нашей» истории, его, как и всю нашу семью, знала каждая дворняга. Но я совершенно не улавливал смысла сказанных слов. Пусть и не бросал, хотя куда там, лично письмо написал, мол, знать не желаю и так далее, но что она думала услышать?

Какое к черту вообще это имеет значение, раз все сложилось, как сложилось? Плевать мне, на «что там с ним».

Я совершенно запутался. Мне не хотелось ничего, кроме забвения. Я пытался его найти, круша спортзал все выходные. Изнурял свое тело тренировками, пока желаемая боль и усталость не вытиснили все остальное. Пока я не выключался, едва коснувшись головой подушки.

Но как бы я не злился на нее, мне в понедельник утром нужно быть там. Обязанности помощника, любезно навязанные ректором, уже были прописаны в моем расписании. Да и если бы еще вся проблема была в том, что я чертовски зол на нее. Я ко всему прочему разнес читальный зал, и бросил ее одну там все убирать. Более того, я чуть столом ее не пришиб. Чтобы она не говорила, и как бы я не злился, она девушка. А я самая последняя сволочь.

Она наверняка не могла знать, какие струны заденет этими словами. Да и сколько можно. Прошло уже семнадцать лет. А я все так же остро реагирую, будто все случилось вчера. Будто я до сих пор тот маленький мальчик, разрушивший жизни дорогих людей.

Первое, что я сделаю, это принесу свои извинения, — утром понедельника, вместо завтрака (кусок в горло не лез), я направился в библиотеку, и программировал себя всю дорогу, — Лия, я погорячился. Прости за погром. И что сбежал….

Ну, вот я и перед проклятой дверью.

Запертой. Проклятой. Дверью.

Я мысленно взвыл.

Что это за чертовщина постоянная?

Хотя какой там: семь утра. Два часа до открытия.

Надеясь на удачу, я вновь обошел здание, и уселся под ее окном. Может в тот раз она стук и услышала, в этот-то я лишь потянул ручку двери. Никакого шума. Поэтому то, что она выглянула в окно спустя минуту, было чистейшей удачей.

— Две бутылки молока, — вместо приветствий сообщил я, демонстрируя сумку.

— Маловато будет Элиот, — хмыкнула она.

Ну, «Элиот» это уже хороший знак.

— Извини? — я поднялся с травы, и с мольбой смотрел ей в глаза. Она выдохнула и прикрыла веки.

— Входи, — услышал я в ответ. Девушка исчезла, окно закрылось. А я с тяжелым сердцем двинулся в сторону входа.

На этот раз она не спускалась дольше, чем тогда. Я слышал какой-то грохот сверху, и уже собрался с мыслями, что бы самому подняться, но как только я подошел к лестнице, она уже начала спуск.

— Что у тебя там происходило? — не удержался.