Чтение онлайн

– Смешно или нет. Если бы вступил в эту организацию. Конечно, тебе придется дать клятву.

Роб начал понимать, насколько Майк серьезен. Сама идея была нелепа, смехотворна, но Майк верил в нее.

– Вряд ли я могу быть быть полезен, – сказал Роб, поколебавшись.

– Ошибаешься. Ты знаешь Урбанс. Ты можешь очень пригодиться, даже если просто покажешь, что урбиты такие же люди, как мы и что наше отношение к ним, как к невежественному низшему классу, – ошибочно, – он говорил горячо, убежденно. – Ты можешь очень помочь, Роб!

– А если ничего

не выйдет? Что тогда?

Майк пожал плечами:

– Мы должны рискнуть.

– Но за этот риск люди могут попасть в тюрьму. С детьми они, скорей всего, не станут связываться. Но что будет со мной, я знаю точно. Меня отправят обратно в Урбанс.

Майк молчал. Роб хотел добавить еще что-то, когда он сказал:

– Ты прав. Я не подумал об этом.

Роб обрадовался, что Майк так легко согласился. Но чувствовал себя виноватым, ведь он был очень многим обязан Майку. Роб попытался спорить с собой. Нет, все-таки эта затея – нелепость. Если почти все довольны, безумие – разрушать привычную жизнь по прихоти кучки фанатиков. И еще большее безумие – надеяться, что у этого восстания есть хоть один шанс на успех.

Майк прервал его раздумья:

– Эти люди уже кое-чего добились и готовы идти дальше.

– Уж не ты ли с Пенфолдом и его братцем? – не сдержался Роб.

– Нет, – спокойно ответил Майк. – Нас больше.

– Сколько? Полдюжины? – Майк не ответил. – Ты спятил.

Майк покачал головой:

– Не знаю, – он забрался под одеяло. – Может, не я, а кто-нибудь другой.

– На меня намекаешь?

Майк усмехнулся:

– Не переживай, с тобой большинство. Кстати, кто последний ложится, выключает свет.

Незаметно подошли каникулы. Вот уже отшумели веселые празднества с традиционным концертом по случаю окончания семестра и, наконец, наступило ясное морозное утро, когда почтовая карета повезла Роба и Майка через припорошенные снегом поля в небольшой торговый городок, где их ждала коляска Гиффордов.

От дома, окруженного заснеженным садом, веяло спокойствием и уютом. Навстречу им выбежала Сесили, за ней степенно шла миссис Гиффорд, и даже мистер Гиффорд оставил своих карликовых питомцев.

Сезон охоты был в полном разгаре. Местное общество собиралось дважды в месяц, но Гиффорды состояли в нескольких охотничьих обществах и поэтому, проехав пару лишних миль, могли с легкостью заполнить почти всю неделю, кроме воскресенья. Мистер Гиффорд не ездил с ними, но миссис Гиффорд и даже Сесили на своем любимом пони с удовольствием принимали участие в охоте.

Роб скоро вошел во вкус. Когда он первый раз увидел убитую лису, его затошнило, но он понимал, что должен пройти и через это. Охота была традицией, а традиция здесь управляла всем. Роб быстро избавился от отвращения и даже наслаждался новизной впечатлений: охотники в красных камзолах, потные лоснящиеся лошади; гончие, преследующие добычу по склону холма; клич охотничьего рожка, рассекающий пасмурное утро. А в конце суматошного дня – приятная усталость; дом, где ждет горячая ванная, чай

с пышками у пылающего камина в уютной гостиной, залитой мягким светом. Это было чувство принадлежности.

Наступило Рождество, пора праздников и подарков. В холле поставили елку, и все слуги, даже новый помощник старшего садовника, застенчивый неуклюжий мальчик младше Роба и Майка, нашли под ней милые подарки для себя. В канун Рождества потеплело. Когда карета везла Гиффордов в деревенскую церковь, шел дождь, а на обратном пути прояснилось, и выглянуло солнце. На обед была индейка и сливовый пудинг, сладкие пирожки с изюмом и миндалем, орехи и вино. Забавные хлопушки взрывались малюсенькими сюрпризами и шутливыми записочками. Все весело смеялись.

На первый взгляд, Рождество в Графстве праздновалось также, как в Урбансе: те же индейка, пудинг, хлопушки и смешные розыгрыши. Но Рождество в Урбансе было лишь бледной копией праздника, который он увидел здесь. Под вечер из деревни приехал рождественский хор. Сначала они пели в парке, освещая сумерки разноцветными фонариками, потом собрались в доме и снова пели. Роб вспомнил прошлое Рождество дома: бесконечные праздничные гуляния по головидению. Даже тогда они казались ему фальшивыми, а теперь, подумав об этом, он содрогнулся от отвращения.

Позже Сесили спросила его:

– Роб, а какое Рождество в Непале?

– Почти как здесь.

Она лежала на ковре перед камином. Черные волосы в отсвете огня отливали бронзой.

– Точь-в-точь? Так не бывает. Должна быть какая-то разница.

– Очень небольшая. Например, вместо индейки там подают жареного дронта.

– Дронты давно вымерли. Я знаю. – надулась Сесили.

– Только не в Непале. – Роб отвечал лениво, его больше не пугали вопросы Сесили, он даже мог подразнить ее. – Они живут в крошечных долинах высоко-высоко в горах и едят лимоны и имбирь. Это придает их мясу восхитительный привкус.

– Ты меня разыгрываешь, – сказала она недоверчиво.

– Ничуть. А еще там живут Противные Снеговики.

– Ой! Я слышала про них. А почему – противные?

– Потому что, когда они приходят в гости, они почему-то сразу бегут к огню, тают и растекаются по ковру ледяной лужей. Как, по-твоему, это не противно?

Сесили вскочила и бросилась на него с кулачками. Роб, смеясь, защищался. Миссис Гиффорд наблюдала за их шумной возней несколько минут, ласково улыбаясь, потом сказала:

– Пора спать, моя дорогая.

– Ну, мамочка! Ведь Рождество.

– Поэтому тебе и разрешили так долго не ложиться. А теперь пора спать. Через десять минут я к тебе зайду.

Сесили, насупившись, попрощалась и пошла наверх. Из соседней комнаты доносилась тихая музыка – Майк играл на рояле. Мистер Гиффорд ушел в оранжерею – вероятно, пожелать своим карликовым деревцам спокойной ночи.

– Значит, вы с Майком уезжаете второго января? – спросила миссис Гиффорд.

Пенфолды прислали приглашение погостить у них несколько дней. Роб не горел желанием ехать, но из-за Майка был вынужден согласиться.