Хранители
Шрифт:
– Да ну быть не может, – удивленно проговорил он, – То-то я думал, чего ты так мое внимание привлекла. Кроме огромных глаз в тебе ничего такого нет.
От возмущения, у меня челюсть отвалилась, но что ему ответить, я так и не нашла. И без сопливых знала, что ничего привлекательного во мне нет. Не всем же быть такими шикарными, как и он. Во мне сейчас бушевала такая злость, что хотелось всю выплеснуть ее, но я никак не могла подобрать слова.
– А ты петух! – вспомнила я слова Агнии.
Алекс пораженно уставился на меня, и я, развернувшись, потопала обратно домой. Сердце билось о грудную клетку, готовое вот-вот выпрыгнуть. Пальцы немного
– Мам! – крикнула я, пытаясь снова сдернуть кольцо, но ничего не вышло.
Мама зашла в комнату, сначала оглядевшись, а потом посмотрев на меня, хмуро вскинув бровь.
– Что случилось? – опешила она.
– Кольцо, – я нахмурилась, – Оно не снимается.
Мама замерла, смотря на меня. Самое удивительное было то, что кольцо поворачивать я могла, но снять – никак. Посмотрев на маму, я нахмурилась еще больше. Она, словно, поникла. В ее зелено-коричневых глазах отражалась небольшая паника и волнение. Кажется, тоже самое чувствовала я сейчас.
– Ма-ам, – протянула я, – Почему ты так смотришь на меня?
Мама, покачав головой, взглянула на меня, но уже ясными глазами.
– Ты, наверное, просто выросла, и вот кольцо не снимается, – сказав это, она вышла из комнаты, не давая мне ничего ответить.
Я удивленно уставилась ей в след, совершенно ничего не понимая. Оно все ровно бы сняло хоть как-то, ведь я вертела его в разные стороны, но кольцо даже на сантиметр не сдвинулось. Попытавшись еще несколько раз снять украшение, ничего так и не вышло. Не какие другие средства тоже с этим не справились, от чего я просто впала в ступор. Быть такого не может. Может быть, мама приклеила кольцо к моему пальцу?
Я взяла телефон, заходя в соц. сети, где увидела, что Каролина в сети.
«Есть срочное дело» – настрочила я.
Казалось, что время остановилось. Я видела, что Каролина посмотрела сообщение, видела, что она печатает сообщение, но все это казалось таким долгим. Спустя пару минут, которые показались мне целым часом, подруга ответила:
«Попробуй удивить».
Я немного нахмурилась, не понимая, о чем она. В итоге, я просто покачала головой: сколько бы мы не дружили, никак не могу привыкнуть к ее странности. Хотя, чего уж там, мы все были с придурью, но сама странная из нас была Агния. Наверное, она даже гордилась этим.
«Мама ведет себя страннее, чем обычно. Мое кольцо не снимается, чтобы я не пробовала делать!» – написала я в ответ.
Про Алекса я решила не говорить, поскольку это будет сверх безумство. Не могу же я написать Каролина, что мне кажется, что он маг какой-то. Это из ряда вон безумство.
«Черт побери, у меня все то же самое! Что за чертовщина?!» – я представила, как Каролина выпучила глаза, сидя с самым серьезным выражением лица.
Я по несколько раз перечитывала ее сообщение. Отбросив телефон на кровать, я вышла из комнаты, ища мать. Как бы странно она себя не вела, не желая отвечать
– Мама, что происходит? – мой голос дрогнул.
Казалось, что мать смотрела на меня вечность. Столько эмоций отобразилось на ее лице, что я не успела проследить, как одна сменяет другую. Я снова почувствовала, как металл кольца нагревается. Нахмурившись, я посмотрела на руку: рубин снова, словно, горел, но кожу не обжигал.
– Астра, только спокойней, – аккуратно сказала мама, встав и идя ко мне.
Я отшатнулась, уставившись на нее. Как она могла мне такое говорить, когда я была на грани истерики? Непонятные новые одноклассники, какая-то фигня с кольцом, да и мамино поведение заставляет не на шутку побеспокоиться. А уж о том, что у Каролины такие же проблемы, как и у меня, я вообще молчу. Держу пари, что у Агнии с Настей все так же. Я смотрела на мать, непонятно хлопая глазами и чувствуя себя настолько жалкой, что было аж противно. Наверное, еще чуть-чуть, и я бы расплакалась. Мама встала напротив, внимательно осматривая меня. Казалось, словно ей трудно вымолвить слово, но мне даже в голову не приходило, что так давит на нее и мешает высказаться. Как будто невидимая рука душит ее, заставляя маму молчать, не открывать тот страшный секрет, который она, как будто, готова вот-вот открыть.
– Есть кое-что, о чем я тебе не рассказывала, – тяжело вздохнула и выдохнула она, сцепляя пальцы перед собой, – И не только я. Мамы твоих подруг скрывают тоже самое. Вы неспроста знакомы с самого детства, и неспроста ходите в одну школу.
От голоса мамы по спине побежали мурашки, руки похолодели, хотя кольцо оставалось теплым. Тишина стояла гробовая, лишь тиканье часов и громыхающие удары моего сердца были слышны в комнате. Я внимательно смотрела на маму, словно ждала, будто она сейчас улыбнется и скажет, что это все – шутка, но мама была непоколебима. Ее лицо было мрачнее неба в дождливую погоду.
– Что ты имеешь ввиду? – прошептала я.
– Связанные однажды, не разойдутся навек, – отчитала мама, словно строку из стихотворения, – Ты и твои подруги – связаны. Хоть раз ты задумывалась, почему спустя столько лет вы дружите? Ведь вы много раз могли прекратить общение, но даже после ваших ссор вы все ровно общались.
Я нахмурилась. Такие мысли действительно не раз забивали мне голову, но я откидывала их подальше, напоминая себе, что надо довольствоваться тем, что имеешь. Тем более, именно такие слова постоянно проговаривала мама. На ее вопрос мне пришлось неуверенно пожать плечами, из-за чего та вздохнула. Ее руки легли мне на плечи, и было такое чувство, словно это два камня, которые тянут меня ко дну.
– Астра, ты и твои подруги – Хранители. А кольцо, которое принадлежит тебе еще с самого рождения – ключ к другим измерениям.
Я уставилась на мать. Сначала, мне хотелось рассмеяться. Потом я поняла, что это весьма не лучшая идея. После чего, мне хотелось начать спорить с ней, так как волшебства в нашем мире нет. Возможно я и была любителем фэнтези, но в волшебство верила не особо масштабно. Будь в нашем мире хоть доля магии, не было бы столько больных детей, войн и все такого, что разрушало бы наш мир. Я видела, что мама говорит совершенно серьезно, тело ее было немного напряжено, а ладони иногда сжимались в кулаки.