Хранители
Шрифт:
– Гондор! – грозно прорычал Боромир и помчался по мосту вслед за Арагорном.
А Гэндальф поднял Магический Жезл и когда он засверкал, как маленькое солнце, резко, наискось опустил его вниз, словно бы перечеркивая мост перед Барлогом. Вспыхнул сноп серебристого пламени. Магический Жезл сломался пополам, а мост под Барлогом обрушился в пропасть.
С хриплым воем проваливаясь вниз, Барлог взмахнул над головой хлыстом, и хлыст дважды опоясал мага. Увлекаемый в пропасть тяжестью Барлога, Гэндальф ухватился за мост руками, однако не удержался
Беззвучная тьма стала бархатно-черной. Парализованные ужасом путники молчали. Первым опомнились Арагорн с Боромиром. Едва они успели отступить к лестнице, как остатки моста рухнули в пропасть. Мертвую тишину нарушил Арагорн.
– Надо идти, – сказал он спутникам. – Это его последняя воля. Отныне я поведу Отряд.
Спотыкаясь на крутой неосвещенной лестнице, путники побрели за Арагорном вверх; Боромир замыкал колонну беглецов.
Лестница вывела их в гулкий коридор; Арагорн, не задерживаясь, двинулся вперед. Рядом с Фродо шел всхлипывающий Сэм, да и сам Фродо безмолвно плакал. Глухой, постепенно замирающий рокот едва заметно сотрясал пол: Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-О-К... Р-О-К...
Впереди показался освещенный зал. Хранители невольно зашагали быстрее. Зал освещали четыре окна, узкие и длинные, словно бойницы. Напротив коридора, из которого они вышли, путники заметили каменную дверь. Открыв ее, они увидели Ворота – высокую, ослепительно сияющую арку.
Вернее, Ворот путники не увидели – их давно не было, – они увидели выход. А у выхода, в тени, расположились часовые, пятеро спокойно дремлющих орков: здесь не ожидали появления Хранителей. Первым вскочил предводитель стражи – и тут же упал, сраженный Арагорном. Остальные орки в ужасе разбежались. Хранители быстро подошли к выходу и спустились по древним каменным ступеням.
Страшное путешествие завершилось.
Арагорн без отдыха двинулся дальше: он решил сразу же уйти от Ворот, чтоб орки не смогли настигнуть Отряд. Перед путниками лежала долина Черноречья. Мглистые горы заслоняли солнце, но впереди долина приветливо золотилась, а вверху синело просторное небо с легкими барашками белых облаков. Совсем недавно перевалило за полдень.
Остановившись, они оглянулись назад. В прозрачной тени Мглистого хребта угрюмо чернела громадная арка. Где-то глубоко-глубоко под землей чуть слышно ворочался умирающий грохот: Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-О-К... Р-Р-0-К... Р-О-К...
И тут, не в силах преодолеть скорбь, Хранители дали волю слезам. Одни стояли и плакали молча, другие, рыдая, повалились на землю. Всхлипывал даже суровый Боромир. Еще раз чуть слышно вздохнули глубины – РОК, – и в долине воцарилась тишина.
Глава 6
КВЕТЛОРИЭН
– Нам пора уходить, – сказал Арагорн. Оглянувшись, он поднял Андрил и воскликнул: – Прощай, Гэндальф! Я ведь говорил: «Тебе угрожает смертельная опасность». По несчастью, я оказался прав – и безнадежным кажется наше путешествие! – Повернувшись к спутникам, Арагорн добавил: – Но мы и без надежды пойдем
Путники вытерли слезы и огляделись. На севере, по узкому затемненному ущелью между двумя отрогами Мглистого, катился, прыгая с уступа на уступ, серовато-белый вспененный поток, а немного дальше к северо-востоку возвышались три исполинских пика – Фануиндхол, Карадрас и Селебдил.
– Видите? Это Черноречный Каскад, – показал на уступчатое ущелье Арагорн. – Именно оттуда мы спустились бы в Черноречье, улыбнись нам счастье у Багровых Ворот.
– А над нами вместо этого посмеялся Баразинбар. Вон он, и сейчас, проклятый, ухмыляется! – Гимли погрозил горе кулаком.
Отроги Мглистого, образующие ущелье с каскадом серебристых от пены водопадов, тянулись к востоку лиги на полторы, а потом русло Серебрянки расширялось, и она спокойно текла по равнине до впадения в большое овальное озеро, наполовину закрытое тенью Мглистого; однако гладкая поверхность озера казалась темной даже на востоке – там, где его не закрывала тень. Зеркальная, без ряби, озерная вода была похожа на вечернее небо, каким оно видится из освещенной комнаты. Иссиня-лазоревый овал озера обрамляли ярко-зеленые луга.
– Помните, я его спросил в Остранне, – с грустью сказал спутникам Гимли, – «Неужели же мне суждено это счастье – увидеть наше заповедное озеро?» И вот теперь я увидел Зеркальное, а чувствую себя осиротевшим и несчастным...
Хранители шагали по древней дороге, мощенной шестиугольными растрескавшимися плитами; трещины в плитах и строки между ними поросли вереском и колючим терновником. Дорога спускалась к холмистой равнине, сворачивала у Зеркального на юго-восток и потом тянулась по берегу Серебрянки; возле дороги, то справа, то слева, валялись разбитые каменные статуи. У озера высилась огромная колонна, ее вершина была разрушена.
– Это Даринский Столп! – воскликнул Гимли. – Арагорн, можно я спущусь к озеру?
– Только сразу же возвращайся обратно, – посмотрев на небо, ответил Арагорн. – Солнце закатится часа через три. Днем орки из пещер не выходят, но к ночи снарядят за нами погоню, так что нам надо уйти подальше. Сейчас новолуние, и ночь будет темной, а в темноте орки необычайно опасны.
– Пойдем, ты должен заглянуть в Келед-Зарам, – позвал гном Фродо и побежал вниз.
Фродо, преодолев апатию и усталость, побрел к темному овалу Зеркального; следом за хозяином пошел и Сэм.
Возле колонны Гимли задержался и, когда подошли хоббиты, сказал:
– Видите, тут по-морийски написано: «Отсюда Дарин впервые заглянул в Келед-Зарам».
На колонне виднелись полустертые руны, однако прочитать их было невозможно: песок и ветры заровняли надпись.
– Давайте заглянем в озеро и мы! – повернувшись к берегу, предложил Гимли.
Путники наклонились над темной водой. Сначала они ничего не увидели. А потом в сине-зеркальной поверхности простудили серебристые блестки звезд – хотя на небе сияло солнце – и снежные! шапки высоких гор. Путников озеро почему-то не отразило, и они в смущении отошли от берега.