Чтение онлайн

– Я пойду с тобой, Гэндальф! – воскликнул Гимли. – Меня не страшат древние предания. Но сначала нужно отыскать Ворота, которые захлопнулись давным-давно!

– Превосходно сказано, мой милый Гимли, – с легкой улыбкой отозвался Гэндальф. – Я найду Ворота и сумею открыть их. А уж с гномом мы наверняка не заблудимся. Я-то спускался в Морию один – когда разыскивал пропавшего Трэйна – и, как видишь, вышел оттуда живым. Я прошел тогда Морию насквозь, Арагорн, – добавил маг, посмотрев на Бродяжника.

– Я тоже спускался однажды в Морию, – сказал Арагорн, – со стороны Черноречья. И тоже ухитрился выйти живым. Но второй раз я туда лезть не хочу; слишком солоно

мне там пришлось.

– Я и первый-то раз не хочу, – буркнул Пин.

– Я тоже не хочу, – пробормотал Сэм.

– Да и никто не хочет, – заметил Гэндальф. – Однако нам надо попасть в Черноречье. Поэтому я спрашиваю: кто согласится – не захочет, а согласится – идти через Морию, чтобы потом добраться до Андуина?

– Я! – с готовностью воскликнул Гимли.

– Я тоже, – мрачно сказал Арагорн. – Ты не отказался штурмовать перевал, предупредив меня, что мы можем погибнуть – и мы едва не замерзли насмерть. Я пойду с тобой через Морию, Гэндальф. Но помни: не нам, а именно тебе угрожает в Мории смертельная опасность!

– А я, – угрюмо объявил Боромир, – соглашусь лезть в эту Черную Бездну, только вмете со всеми Хранителями. Два невысоклика не хотят туда лезть. Мерри и Фродо – главный Хранитель! – и эльф Леголас пока еще ничего не сказали.

– Я против Мории, – проговорил эльф.

Все посмотрели на Фродо и Мерри. Оба хоббита долго молчали. Затянувшееся молчание нарушил Фродо.

– Я боюсь спускаться в Морию, – сказал он. – Но и совет Гэндальфа не хочу отвергать. Давайте отложим решение до утра. Очень уж сейчас темно и тоскливо. И страшно. Послушайте, как воет ветер!

Путники прятались под ветвями падуба. Они оборвали разговоры и прислушались. Ветер свистел в обнаженных ветвях и шуршал засохшими стеблями вереска. Но в этот приглушенный свистящий шорох вплетался заунывный, с переливами вой, словно ветер выл над горным ущельем.

Арагорну не понадобилось вслушиваться долго.

– Ветер? – вскакивая, воскликнул он. – Ветер волчьими голосами не воет! Волколаки опять перебрались через Мглистый!

– Видимо, охота началась, – сказал Гэндальф. – Так стоит ли откладывать решение на утро? Если мы с вами и доживем до рассвета, нам не прорваться к Ристанийской равнине.

– А далеко эта Мория? – спросил Боромир.

– Ты хочешь узнать, – переспросил его Гэндальф, – далеко ли отсюда Западные Ворота? Я думаю, лигах в десяти... для орла. А самыми короткими наземными тропами получится лиг восемнадцать – двадцать.

– Надо прятаться в Морию, – сказал Боромир. – Боишься орка – не утаишься от волка!

– Так-то оно так, – согласился Арагорн, проверяя, легко ли вынимается его меч. – Но с другой стороны, где волк, там и орк: в ущельях волки-оборотни, да в пещерах-то орки – ордами.

– Не послушался я Элронда, – шепнул Пин Сэму, – и зря. Ну какой из меня Хранитель? От этого воя все во мне обмирает. Никогда еще в жизни я так не боялся, даром что Бандобрас Бычий Рык – мой предок.

– А у меня, – прошептал ему Сэм в ответ, – как сердце оборвалось, когда Бродяжник вскочил, так по сю пору в пятках и трепыхается. Ну да ничего – авось пронесет. Арагон с Боромиром – бывалые люди; Гимли, он у нас всем гномам гном; да и Леголас – тоже эльф не промах. А старина Гэндальф, тот одно слово – маг. Нет, думаю, не сожрут нас волки.

Путники хотели заночевать в лощине, но теперь, для того чтобы защищаться от волколаков,

они поднялись на соседний холм с тремя или четырьмя кряжистыми дубами, которые были обнесены оградой, сложенной из больших серых валунов. Кое-где каменная ограда обвалилась, и Хранители, понимая, что ночная тьма не помешает стае волколаков найти их, поспешно разожгли небольшой костер.

Путники сидели возле костра и все, кроме двух часовых, дремали – это был не сон, а тревожное забытье. Пони Билл трясся от страха; он взмок, словно только что пробежал лиг двадцать. Вой теперь слышался со всех сторон, а вокруг, в черной ночной темноте, зловеще поблескивали парные огоньки. Внезапно там, где ограда обвалилась, Хранители увидели огромного волколака – он застыл в проломе и хрипло взвыл, словно бы подавая сигнал к атаке.

Подняв мерцающий Магический Жезл, Гэндальф шагнул навстречу зверю.

– Ну ты, шелудивая собака Саурона, – нарочито негромко проговорил он. – Перед тобой Гэндальф. Убирайся отсюда, если тебе дорога твоя шкура.

С коротким рычанием зверь прыгнул вперед – мелодично прозвенела спущенная тетива, и, коротко взвыв, он рухнул на землю: из горла у него торчала стрела. Леголас тотчас же вынул вторую. Но кольцо зловещих огоньков распалось. Гэндальф и Арагорн подошли к ограде – волколаков на склонах холма уже не было: стая, лишенная вожака, отступила. Путников окружала безмолвная тьма.

Миновала полночь; близился рассвет; на западе, почти что у самой земли, то гасла, ныряя в драные тучи, то снова бледно вспыхивала луна; эти слабые, судорожно короткие вспышки бессильно меркли в предрассветном сумраке. Внезапно громкий многоголосый вой вырвал Фродо из зыбкого забытья: волколаки, беззвучно окружившие холм, со всех сторон ринулись в атаку.

– Сушняка в костер! – крикнул Гэндальф хоббитам. – Мечи наголо! Стать спиной к спине!

В неверном свете разгорающегося костра Фродо видел, как серые тени перемахивают невысокую каменную ограду. Арагорн сделал молниеносный выпад – и огромный зверь, захлебно скуля, рухнул на землю с пронзенным горлом; холодно блеснул меч Боромира – и у второго волколака отлетела голова; третьего зарубил топором гном; стрела Леголаса прикончила четвертого; однако все новые серые тени волна за волной вплескивались в ограду.

Фродо с надеждой глянул на Гэндальфа. Фигура мага, как показалось хоббиту, неожиданно выросла почти до неба, ослепительно вспыхнул Магический Жезл, и, словно высеченный из камня великан, Гэндальф на мгновение застыл в неподвижности, заслоняя Хранителей от наступающих волколаков. Потом он взмахнул Магическим Жезлом, и над холмом громогласно прозвучало заклинание:

– Наур эн адриат аммин!

Дуб, на который был направлен Жезл, превратился в неистово полыхающий факел, за ним вспыхнули остальные дубы, и над холмом, ярко осветив поле битвы, распустился гигантский огненный цветок. Ослепленные волколаки в ужасе попятились; мечи Хранителей, разбрызгивая искры, как будто их только что вынули из горна, крушили ошеломленных, оцепеневших зверей; вспыхнувшая в воздухе стрела Леголаса поразила в сердце черного волколака – он оглушительно взвыл и свалился замертво. Его смерть завершила ночную битву: уцелевшие звери обратились в бегство. Медленно догорали вековые дубы; над холмом клубилось дымное облако; с первыми лучами бледной зари погасли последние вплески огоньков, пробегавшие по обуглившимся дубовым стволам.