Хранители
Шрифт:
– Так, кое-что, намеками да загадками, – уклонился Фродо.
– Ты спросил, почему они нюхают?
– Мы в подробности не входили, – сказал Фродо с набитым ртом.
– А надо было. По-моему, это самое главное.
– Ежели так, то Гаральд бы тебе слова лишнего не сказал, – отрезал Фродо. – И вообще, оставь ты меня в покое! Я, может, не хочу болтать за едой! Я, может, подумать хочу!
– Это за едой-то? – удивился Пин. – Много надумаешь! – Он встал и пошел поразмяться.
А Фродо и вправду думал: что утро яркое, даже чересчур
«Нет, зачем же им! – решил про себя Фродо. – Одно дело – позвать их с собой через Хоббитанию – ешь себе и пей, веселая прогулка. А на чужбину, голодать и мучиться – нет, не возьму я их, даже если и захотят. Мне оставлено, я и в ответе. Сэма, и того нельзя...»
Он посмотрел на Сэма Скромби и встретил его взгляд.
– Ты что, Сэм? – спросил он. – Что смотришь? Я ведь ухожу из Хоббитании, далеко ухожу. И в Балке-то, пожалуй, ни дня не задержусь!
– Ну что ж, сударь!
– А ты со мной, что ли?
– Конечно.
– Опасное это дело, Сэм. Очень опасное. Вернуться живым почти и надежды нет.
– Тогда уж и я с вами не вернусь, сударь, чего там, – сказал Сэм. – Они мне: «Ты смотри, его не бросай!» А я им и говорю: как же, сейчас брошу, дожидайтесь. Да я с ним хоть на луну отправлюсь, и пусть только эти, как их, Черные Всадники встанут поперек: будут иметь дело со Скромби, не обрадуются. А они в смех.
– Да кто они, ты о ком говоришь?
– Они-то? Эльфы, конечно. Ночью был разговор – все-то они про вас знают: куда, зачем да почему. Ну, я спорить и не стал. Ох, сударь, что за народ! Ну и ну!
– Да, народ дивный, – согласился Фродо. – Ну вот ты на них теперь поглядел – понравились они тебе?
– Да как сказать, сударь, – задумчиво отвечал Сэм. – Я-то что; мне они и по рассказам нравились. Ну все-таки гадал: какие они будут? А они не такие – с тем и возьми. Древние – а притом совсем юные, веселые и вроде бы печальные, – поди-ка разберись.
Фродо изумленно поглядел на Сэма, будто и в нем ждал странных перемен. Говорил не тот Сэм Скромби, которого он знал, – а с виду тот самый, только что лицо необычно задумчивое.
– Так зачем же тебе уходить из Хоббитании, раз ты их повидал? – спросил Фродо.
– Да понимаете, сударь, с этой ночи я какой-то другой. Знаю ведь – путь долгий, ведет в темноту... а назад нельзя. Эльфы, драконы, горы – это все, конечно, здорово... да мне-то не за этим надо с вами идти. Тут штука-то в чем? Я ведь обязательно вам пригожусь – и не здесь, в Хоббитании... если вы понимаете, про что я толкую.
– Нет, не понимаю, Сэм. Но Гэндальф, кажется, выбрал мне хорошего спутника. Ладно, пойдем пока вместе.
Фродо молча покончил с завтраком. Потом встал, огляделся и позвал Пина. Тот прибежал немедля.
– Пора выходить, – объявил Фродо. – Заспались мы, а путь неблизкий.
– Это ты заспался, – сказал Пин. – Я-то давно проснулся;
– Вот и кончил. Нам надо как можно скорей к Зайгордному парому. Только не по дороге, а напрямик.
– Напрямик – это лететь надо, – отозвался Пин. – Пешком пути нет.
– Найдем, – сказал Фродо, – проберемся. Паром к востоку от Лесного Предела, а дорога забирает влево – вон там, видите? Так что если пройдем прямо, то срежем на четверть.
– Дольше едешь – дальше будешь, – возразил Пин. – Местность трудная: болота, бездорожье, – я же здесь бывал. А если ты насчет Черных Всадников, то с ними разницы нет – что на дороге, что в лесу или в поле.
– В лесу и в поле легче спрятаться, – заметил Фродо. – Ждут нас на дороге, а в стороне, глядишь, и разыскивать не будут.
– Ладно! – согласился Пин. – Пойдем прыгать по кочкам: ты впереди, мы за тобой. Только жалко все-таки. Могли бы успеть до закрытия в «Золотой шесток», там расчудесное пиво, лучшее в здешних местах. Давно я его не пробовал.
– Тогда и спорить не о чем! – решил Фродо. – Дольше едешь – дальше будешь, а в кабаке и вовсе застрянешь. Ишь ты, нацелился на «Золотой шесток». Нет, нам бы успеть до заката в Балку. А ты что думаешь, Сэм?
– Я-то что, я как вы скажете, – вздохнул Сэм, подумав о лучшем в Хоббитании пиве.
– Стало быть, договорились, пошли в болото и колючки! – заключил Пин.
Жарко было почти как вчера; облака с запада сулили грозу. Хоббиты спустились по крутому травянистому склону и нырнули в заросли. Вблизи они оказались куда гуще, чем виделись издалека. Никакой тропы не было, и путники шли наобум. Пробравшись к речке, они увидели глинистые обрывы, поросшие колючим кустарником. Речка преграждала путь: чтобы перейти через нее, надо было измызгаться, исцарапаться и вымокнуть.
– Для начала неплохо! – мрачно заметил Пин.
Сэм поглядел назад – в просвет кустарника еще виден был зеленый гребень лесного холма.
– Смотрите! – шепнул он, схватив Фродо за руку. Путники обернулись и увидели на гребне черного коня, а рядом – черную ссутуленную фигуру.
Назад пути не было. Фродо первым съехал вниз по глине, к прибрежным кустам.
– Вот так! – сказал он Пину. – Что ты, что я – оба мы правы. Напрямик, может, и не ближе; но хороши бы мы были, если б задержались на дороге. У тебя лисьи уши, Сэм, крадется кто-нибудь за нами?
Они замерли и затаили дыхание: погони было не слышно.
– Такой спуск лошадь не одолеет, – объявил Сэм. – Но этот, видать, знает, что мы тут спустились. Пойдемте скорее.
Мелководьем они перешли речку и оказались почти на виду – их прикрывали только заросли осоки да редкие деревья. Однако впереди темнел густой лес. Ветер взмел сухую листву и затих, а потом хлынул дождь. Хоббиты торопливо побрели к лесу, пробираясь от укрытия к укрытию.
Примерно через полчаса Пин сказал: