Хранители

У Мовлади не выходило с математикой. С геометрией еще худо-бедно, а с алгеброй вообще никак. Мовлади сидел над учебником по алгебре и своей школьной тетрадкой. Грыз колпачок ручки, безуспешно пытаясь упростить уравнение с двумя неизвестными.

Учебник был изрядно потрепан и разрисован — цветочками и сердечками на полях: “Алгебра” досталась Мовлади от старшей сестры, Анжелы. Самой Анжеле алгебра

не пригодилась: едва закончив школу, она вышла замуж. За Алхазура.

Алхазур был сыном соседей, Умара и Мариам Беноевых, но жил в России. Мовлади его практически не видел до того дня, когда сыграли ловзар, свадьбу. Да и после того дня Мовлади Алхазура почти не видел. И еще он больше почти не видел свою сестру, Анжелу. Алхазур увез ее с собой, в Россию.

Мовлади подумал: вот все так говорят — уехал в Россию, приехал из России, живет в России. А это неправильно. Чеченская Республика ведь тоже часть России. Значит, нельзя так говорить. Иначе зачем же тогда воевали с вахаббитами и сепаратистами?

Сестре не понадобилась алгебра, сейчас она живет с Алхазуром в Тюмени. Готовит еду, убирает, ходит по магазинам. Наверное, купила себе джинсы и даже косынку не носит. Алхазур — современный парень, он не будет требовать, чтобы его жена всегда ходила только в длинной юбке и с покрытой головой. По крайней мере там, в России… Хмм… да, в России. А как иначе сказать?

Сколько ни воюй, все равно останется Россия, и в России Анжеле можно ходить в джинсах и с прической на голове, и есть Чечня, и в Чечне — нельзя. И есть еще много причин, по которым Россия — это Россия, а Чечня — совсем другое, Чечня.

Когда Алхазур и Анжела приедут погостить домой, сестра, конечно, наденет косынку на голову: зачем расстраивать старших?

И скоро сестра родит Алхазуру детей. У Мовлади появятся родные племянники и племянницы. Об этом не принято говорить в семье, особенно среди мужчин. Считается, что стыдно обсуждать беременность своей родственницы. Хотя, что же тут стыдного? В конце концов, для того люди и женятся — чтобы завести детей!

Значит, у Мовлади будут племянники и племяницы. Это хорошо! Плохо только, что Тюмень очень далеко. Алхазур, Анжела и их дети смогут приезжать домой, в Шали, только раз в году. Ехать слишком далеко. И дорого.

Мовлади смог бы поехать в Тюмень и сам. Да, это не принято — ездить в гости к сестре и ее мужу. Но что делать Мовлади, если родных братьев у него нет, только сестра? Их двое у отца с матерью, Анжела и Мовлади, больше нет никого. Нет даже двоюродных братьев. Так получилось, что все двоюродные братья Мовлади погибли во время этой войны. Кто-то воевал за сепаратистов, кто-то за федералов, а кто-то ни за кого не воевал, просто попал под бомбы.

Если бы у Мовлади был двоюродный брат в России, Мовлади поехал бы в гости к нему. А лучше, взял бы у брата денег и все равно бы съездил к сестре.

Потому что добраться до Тюмени — это очень дорого, у родителей лишних денег нет,

а у Алхазура Мовлади никогда не станет просить ни копейки. Даже если Алхазур сам предложит, Мовлади откажется. А то даст, а сам потом будет думать: навязались родственнички на мою голову, думал, что женюсь на одной девушке, а приходится брать на прицеп всю ее семью.

Нет, таких пересудов, и даже мыслей, Мовлади не хотел допустить. Он уже взрослый мужчина и сам мог бы зарабатывать деньги.

Вот только пока его заставляли учить алгебру, решать уравнение с двумя неизвестными.

Мовлади вздохнул и закрыл тетрадку. На обложке красовалась картинка с хищным силуэтом спортивной машины. Мовлади очень любил машины.

И ведь никакой алгебры те, у кого сейчас есть такие тачки, не учили! Мовлади по несколько раз смотрел фильмы “Бригада”, “Бумер” и знал, что дело не в школьных предметах. Надо быть смелым, иногда злым, не колебаться, рисковать жизнью. Только люди с таким характером и такой судьбой имеют естественное право ездить на красивых автомобилях. А не ботаники и всякие умники. Это же ясно — и из “Бригады” ясно, и из “Бумера”. Надо быть настоящим мужчиной, а не ботаником. И тогда можно будет сделать деньги. Особенно в России, где много денег и мало настоящих мужчин.

Здесь, в Чечне, денег мало, зато крутых парней хватает. Их даже многовато, пожалуй, — даже после двух последних войн, в которых столько погибло… Среди чеченцев всегда очень много крутых парней. Если бы чеченцы массово эмигрировали в Америку, сицилийцам пришлось бы потесниться!

Мовлади почувствовал гордость за свой маленький народ.

Но Америка далеко, а завтра снова идти в школу. Мовлади пролистал дневник до странички текущей недели, чтобы посмотреть, какие еще предметы, кроме алгебры, готовить назавтра.

Дневник был разукрашен двойками и тройками: двойки и тройки чувствовали себя в дневнике Мовлади уверенно, как местные жители. Четверки встречались редко. Четверки выглядели иностранками. И совсем редко встречались пятерки, — они смотрелись примерно как гостьи с иных планет.

Мать с отцом расстраивались. Но чтобы стать богатым и успешным, чтобы хорошо жить, — разве нужны и важны все эти оценки?!

Мовлади вспомнил, как ехал в машине вместе со своим двоюродным дядей и его знакомым. Дядя рассказывал — не Мовлади, своему знакомому, но Мовлади ведь тоже слышал и все понимал. Дядя рассказывал о Шерипе, и Мовлади смеялся вместе со старшими.

Шерип жил за речкой, учился с дядей в одной школе. Хотя это только так сказать — учился. Скорее, просто числился в школе. Его переводили из класса в класс, чтобы не портить статистику. Дядя говорил, что Шерип каждое утро выходил из дома — будто бы в школу, но до школы не доходил. Заворачивал на речку и там, на камнях, целый день играл с другими прогульщиками — в ножички, монетки, потом в карты на мелочь. И эта мелочь как-то очень быстро стала перекочевывать из карманов его товарищей в карман Шерипа.