Хранители
Шрифт:
Мужчина подумал, что кричи не кричи – толку не будет и решил засесть за изучение истории семьи графа – одного из предков Анны. Переходя от ссылки к ссылке в интернете, он понял, что тайна следующего знака может быть связана с эпитафией, которая была сделана на могиле почившей супруги на французском языке. Оставалось только молить Бога о том, чтобы фотография стихотворения была в интернете. Наконец, молодой человек увидел эпитафию, но та ничего не открыла. Он с лёгкостью перевёл на русский:
Храм добродетели душа ее была
Мир, благочестие и вера в ней жила
В ней чистая любовь,
В
Вновь речь идёт о чистой любви. Действительно, нежная маленькая графиня лишь недолго носила этот высокий титул. Всю жизнь она любила своего покровителя чистой любовью, ничего не требуя, поддерживая и, даже, спасая своей силой воли от пьянства и гибели после смерти его отца. Артём задумался. В их с Анной случае всё было наоборот. Она – покровительница, а вот кто он? Нахлебник? Неудачник, который без помощи этой женщины ничего бы не добился.
– Стоп! – приказал он себе, – опять себя жалеешь, а ведь сам с собой договорился: никакого нытья, пока любимая женщина в опасности.
То, что Анна в опасности не вызывало у Артёма никаких сомнений. «Надо срочно попасть в комнату и поговорить с Эрленом!» – решил молодой человек.
В огромном море информации, которую за два с половиной часа перекопал в интернете несостоявшийся рыцарь, было много намёков на различные романтичные предметы, многие из которых молодой человек отметал сразу. Ну чего стоит хотя бы кольцо с бриллиантом, подаренное молодой и прекрасной актрисе Екатериной II… Где это кольцо теперь, а главное – кто ему позволит взять с собой в непонятно какой мир бесценную реликвию! На одном из полотен графиня-Жемчужина была изображена с арфой. Артём подумал, что это слишком. Если букет он мог бы подарить Анне, а, например, перстень надеть на палец и попросить руки и сердца, то, как ему быть с арфой? Из всех музыкальных инструментов, он мог сыграть на трёх аккордах какую-нибудь простую бардовскую песню на гитаре. На другом портрете, на Жемчуговой был средневековый шлем с плюмажем. На третьем – она держала в руке веер. Но везде, везде – молодая женщина была изображена с закреплённым на груди медальоном, в котором был заключён портрет её любимого человека – графа Николая Шереметева. Артёма даже зазнобило – вот о какой любви мечтают не только молоденькие девочки, но и взрослые мужчины: когда твоя возлюбленная как бы прижимает тебя постоянно к сердцу, передавая свою нежность и любовь на расстоянии. Интересно, был ли такой же медальон с его изображением у Анны? Следуя какому-то душевному порыву, Артём надел цепочку с чёрной жемчужиной на запястье левой руки и подумал про себя: «Милая, пусть тебе поможет твой оберег, питаясь энергией через меня!»
Артём понимал, что скоро будет светать, а он так и не нашёл ответа на вопрос – что же нужно ещё принести стражу, чтобы тот пропустил его в замок, вернее – в загадочный зал из другого мира, который каким-то непонятным для него образом перенёсся в их с Анной дом. Добраться до могилы графини Артём не успевал до рассвета, так как похоронена она была в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге. Молодой человек вновь стал всматриваться в полотна художников, которые изображали графиню, и на одном из изображений прекрасной молодой женщины, он увидел в руках у неё книгу. Усталый и измотанный долгими поисками и беготнёй, он отпустил мысль, которая стала бродить по закоулкам памяти и она неожиданно привела его к пониманию – графиня читает молитвослов. Точно! Хорошо образованная и талантливая актриса оставалась глубоко набожным человеком, который стремился отдавать всю доброту своего сердца другим людям, особенно тем, кто в этом нуждался.
Храм добродетели душа ее была
Далее мысль вновь вернулась к графу. Артём всей кожей почувствовал, как тяжело Николаю Шереметеву дались те несколько лет, которые он вынужден был жить в этом мире без любимой жены. Мало того, как мечтал он искупить вину перед ней за то, что долгие годы она была всего лишь его фавориткой. Граф добивается, напрямую обратившись к русскому императору, что единственный сын его, рождённый певицей, был признан достойным наследником всего огромного состояния, но главное… главное… Вот оно! Главное – граф достраивает огромный памятник жене. Нет, этот
VI
Артём так мчался по ночной Москве, как будто боялся опоздать. Вот здание больницы. Сейчас он подъехал к основному корпусу. Какое интересное название было при создании – «Странноприимный дом». Там принимают странников – подумал Артём. Подойдя к крыльцу, молодой человек увидел, как подъезжают машины скорой помощи, как люди в медицинской одежде, словно ангелы прикрывают больного на каталке руками-крыльями. Только чуть позже Артём понял, что это врачи и сестрички держат капельницы, в то время как их больные на каталках находятся между жизнью и смертью Молодой человек увидел, как подъехала обычная машина, из которой двое мужчин пытались вынести третьего, находящегося, по всей видимости, без сознания. Артём бросился на помощь. Парень! Осторожнее – разбился Иваныч весь! Иваныч в этот момент тихонько застонал. Артём краем глаза, поддерживая тело человека, заметил, что все трое трезвые и вменяемые люди.
– Как же это произошло, – спросил Артём
– С лесов упал, – ответил тот из людей, который был моложе остальных.
– Что же вы ночью работаете?! – удивлённо посетовал молодой человек.
– Да кто бы нас спросил. Эх ты! Мы же работаем, чтобы семьи наши выжили в Молдавии.
Артём сразу подумал, что говор у людей интересный.
– Вот не знаю, примут ли Иваныча. Он-то русский, только непонятно где документы держит.
– Примут! – заверил Артём, – я помогу вам.
Но помогать и подключать административные ресурсы, известные Артёму, не пришлось. К ним от крыльца главного корпуса уже бежала бригада врачей с медицинской каталкой. Вдруг, Иваныч очнулся и в упор посмотрел на Артёма.
– Спасибо тебе, парень. Если хочешь понять путь – ходи своими ногами.
Бригада увезла несчастного, его товарищи также прошли внутрь здания НИИ имени Склифосовского, а молодой человек застыл в изумлении. «Хочешь понять – ходи ногами». Что бы это значило? Прошедшие две трети суток приучили Артёма ничему не удивляться, с одной стороны и не пропускать особых знаков – с другой. Он почему-то был теперь точно уверен, что правильно приехал в эту клинику скорой помощи. По большому счёту, и сам он нуждался в скорой помощи, правда – не медицинской.
– Анна! Помоги! Подтолкни к мысли. Знаю, чувствую, ты со мной своей душой.
Всё это мысленно произносил молодой человек, двигаясь прочь от современного корпуса Склифосовского. Он постепенно приближался к тому дворцу, который появился, по свидетельству историков и исследователей только благодаря графине. Здание впечатляло! Артём представил, как грандиозно смотрелась стройка на шестнадцати гектарах московской земли в конце XVIII – начале XIX века. Вдруг, молодой человек остановился, как будто кто-то дотронулся до его плеча или окликнул по имени.
Перед ним раскинулся тот старинный дворец. Теперь он был обновлён и восстановлен, ослеплял даже ночью белизной и каким-то настоящим благородством. Прямо перед Артёмом на специальном информационном стенде висела схема-карта различных зданий института скорой помощи. Всмотревшись в схему старинного корпуса, Артём ахнул – это была подкова.
И сейчас же, он вспомнил, что отец Прасковьи Ивановны Жемчуговой был кузнецом. Кому как не дочери кузнеца знать, как выглядит подкова.
– А ведь, действительно, – начал размышлять Артём, – прекрасное сооружение, к которому можно было подъехать сразу нескольким экипажам или же телегам с разных сторон. Несколько портиков венчали несколько входов. Людям, не приходилось толпиться возле одних дверей, мешая проезду. Все приехавшие оказывались внутри подковы и не мешали движению телег простых людей и экипажей знати на основной улице. Какая же умница – дочка кузнеца, маленькая жемчужная графиня.