Чтение онлайн

Леголас поглядел вслед ручью, терявшемуся в золотистой закатной дымке долины.

— Там — Лотлориен! — звенящим голосом произнес он. — Прекраснейшие владения эльфов в этом мире. Нигде нет таких деревьев, как там. Их листья не опадают осенью, они становятся золотыми, а когда весной нарождается молодая листва, в зелени распускаются золотые цветы, а земля под ногами покрывается золотом старых листьев, и вокруг серебряные ровные, гладкие стволы, словно драгоценные колонны, — такова кора тамошних деревьев. Так говорится в песнях, поющихся у нас в Сумеречъе. Ах, как

возрадовалось бы мое сердце, приди мы туда весной!

— Мое возрадуется и зимой, — заметил Арагорн, — да только мы еще не там. И впереди немало миль. Не будем медлить.

Некоторое время Фродо с Сэмом пытались не отставать, но Арагорн шагал таким размашистым шагом, что скоро хоббиты оказались далеко позади. С самого утра во рту у них не было ни маковой росинки, ссадина у Сэма на щеке горела огнем, а голова кружилась. После теплого подземного мрака свежий ветер казался холодным. У Фродо болели грудь и бок. Ему не хватало воздуха.

Леголас обернулся и тут же сказал что–то Арагорну. Арагорн остановил отряд, позвал Боромира и подбежал к хоббитам.

— Извини меня, Фродо! — с искренним участием воскликнул он. — Столько всего случилось сегодня! Я совсем забыл про ваши раны. Но потерпи еще немного. Недалеко есть одно место, там можно передохнуть, там я помогу вам. Боромир, давай–ка понесем их.

Вскоре путь пересек еще один ручей, впадавший в Серебрень. Русло раздалось вширь, а после порога из зеленого камня по берегам появились неказистые низкорослые пихты и заросли черники. Дойдя до галечного плеса, устроили привал.

Пока Гимли, призвав на помощь Мерри и Пиппина, занимался костром и обедом, Арагорн врачевал раненых. Царапина на щеке Сэма была неглубокой, но выглядела скверно, Арагорна она поначалу встревожила, но после тщательного осмотра он хлопнул Сэма по плечу и улыбнулся.

— Повезло тебе, братец, — проговорил он. — Многим первый убитый орк обходился куда дороже. Яда на ятагане не было, а, между прочим, часто бывает. Сейчас я ее обработаю, заживет, и не заметишь. Вот Гимли воду согреет…

Он достал из сумки на поясе уже знакомые хоббитам немного увядшие листья.

— У меня еще остались листья ацеласа. Брось один в воду, потом промоешь и завяжем. А пока посмотрим Фродо.

— Со мной все в порядке, — поспешно заявил Фродо. Ему не хотелось раздеваться. — Поесть бы только немного да отдохнуть чуток…

— Нет уж, — сказал Арагорн. — Надо же взглянуть, на что похож хоббит после молота и наковальни. Я все еще диву даюсь, что ты живой.

С этими словами Арагорн бережно стащил с Фродо куртку, потом рубашку, после чего присвистнул в удивлении и расхохотался.

У него перед глазами свет мерцал и переливался на мириадах колечек. Следопыт осторожно снял кольчугу, расправил, и она зазвенела у него в руках, а жемчужины засияли, как крупные звезды.

— Посмотрите–ка, друзья! — позвал Арагорн. — Вот прелестная хоббитская шкурка. В пору эльфийских князей обряжать. Не ровен час, прознают охотники, какие шкурки у хоббитов в Шире, мигом со всего

Среднеземья набегут.

— Только толку от их стрел не будет, — в изумлении уставясь на кольчугу, вымолвил Гимли. — Да ведь это же мифрил. Не то что видеть, мне и слышать про такое не приходилось. Подожди–ка, уж не про эту ли кольчужку вспоминал Гэндальф? Тогда я скажу, недооценил он ее. Вот уж поистине королевский дар!

— То–то я удивлялся, о чем вы там с Бильбо все шушукаетесь! — воскликнул Мерри. — Милый наш Бильбо! Я его теперь еще больше люблю и надеюсь найти случай сообщить ему об этом!

Но как ни хороша была кольчуга, а на груди у Фродо, ближе к правому боку, красовался огромный иссиня–черный синяк. Даже левый бок, которым его ударило о стену, был слегка ободран.

Арагорн быстро обработал раны, и острый запах ацеласа придал бодрости всем, вдохнувшим парок над котелком Скоро Фродо уже свободно мог дышать полной грудью, хотя впоследствии еще несколько дней старался не спать на правом боку.

— Кольчуга на редкость легкая, — сказал Арагорн. — Надевай–ка ее и постарайся не снимать даже ночью. Мне будет спокойнее. Если уж попадешь в совсем безопасные места — тогда другое дело. Но боюсь, это еще не скоро будет.

После обеда приготовились выступать. Костер погасили и постарались уничтожить все следы стоянки. На закате отряд был уже далеко. С гор сползли длинные тени, а из низин начал подниматься туман. Дальние равнины на востоке растаяли в сумеречной дымке.

Фродо с Сэмом вполне оправились и больше не отставали. С одной короткой остановкой Арагорн вел отряд до темноты.

Ночь пришла звездная, но безлунная. Теперь ущербная луна появлялась лишь под утро. Фродо и Гимли молча шагали в конце растянувшейся цепочки, чутко прислушиваясь к звукам позади. Наконец Гимли заговорил.

— Только ветер вокруг. Либо у меня уши деревянные, либо поблизости ни одного гоблина нет. Может, им нас просто из Мории хотелось выгнать, а Кольцо вовсе не при чем? Вообще–то они мстительные.

Фродо не отвечал. Он изредка поглядывал на Шершень — клинок оставался темным. Но ему не давали покоя звуки (или призраки звуков?) позади. С наступлением ночи он снова стал слышать знакомое пришлепывание. Несколько раз он специально резко оглядывался и однажды заметил вдалеке две крошечные светящиеся точки… или ему показалось? Во всяком случае, они тут же пропали, словно метнулись в сторону.

— Ты чего озираешься? — спросил Гимли.

— Знаешь, мне кажется, я шаги слышу, — решил признаться Фродо, — а иногда вижу глаза чьи–то сзади. Еще в Мории это началось.

Гимли упал на землю и прижался ухом к дороге.

— Ничего не слышу, только травы и камни разговаривают, — сказал он, поднимаясь. — Давай–ка поторапливаться, смотри, отстали мы.

Порыв ночного ветра пронесся по долине. Впереди смутно начала вырисовываться словно бы серая стена, временами оттуда наплывал волнами шелест.