Чтение онлайн

Это был мужчина с бородкой в дорогом костюме, из-за которого откладывали выход в море. Эх, жаль, что мы дождались такого опаздывающего. В одной руке он держал меч, что я заприметил, когда он взошел на борт гугутикары Юритыфа, в другой - шар, размером с теннисный мячик, источавший яркий свет. Очередная магическая лампа, вот уж поистине велико их разнообразие в Энхоре. Щеголь улыбнулся и сказал:

– Я не чувствую в тебе даже отголосков магической энергии, поэтому ты не убьешь меня магией. Ты не Аархин Маггорайхен.

– Ты маг?

– Вот еще одно доказательство, что ты

самозванец!- самодовольно произнес незнакомец. Он растянул губы в хищной ухмылке, которую немедленно захотелось стереть с его лица хорошим ударом кулака.

– Ну, раз ты все знаешь, объясни, кто ты сам такой, твою мать.- Я шарил глазами по палатке, пытаясь определить, что можно использовать в качестве защиты. Йенталстуакрахт лежал рядом, но щеголь бросил на него взгляд. Я не дурак, понял, что это значит. Если во тьме эта мысль казалась бесполезной, то при свете волшебной штуковины она стала бесполезной вдвойне.

– Меня зовут Црагыыл, и я - д'рута.

– Поздравляю, но будь добр, поясни подробнее.

– Убийца, обученный отнимать жизнь у магов Порядка.- Црагыыл слегка поклонился мне. Козел. Железный Феликс хренов! Я вдруг почувствовал, что возвращается паника. Не время! Надо успокоиться и болтать.

– То есть, ты всего-навсего обычный хаосит, неспособный брать силу из Источника,- с умным видом заключил я, как будто беседовал с преподавателем магических искусств какого-нибудь энхорского университета, если, разумеется, они есть здесь. Заговаривать зубы, так заговаривать, пока в голову не придет выход из сложившегося положения.

– Обычный? О нет! Любой служитель Тибора боится д'рута не меньше ганура. Мы действуем так, что нас не замечают, а смерть приносим мучительную и долгую.

– Ого, впечатляет. Но ты выяснил, что я не н'шаст и не обычный маг. Может, и убивать не станешь?

– Похвально, что ты не испытываешь страха,- сказал Црагыыл.- Шутки - это прекрасно. Ни разу до этого мои жертвы не шутили в ожидании известного им исхода. Разве что слезно вымаливали еще несколько мгновений жизни. Я д'рута, но убиваю всех, кого требует дело Хаоса. Мне любопытно, кто ты на самом деле и как тебе удалось завладеть Йенталстуакрахтом, ведь я ощущаю, что это действительно меч, зачарованный для н'шаста. А потом я подарю тебе смерть. Скорую, если ты станешь отвечать на мои вопросы.

– Не нужны мне от тебя никакие подарки.

– Кто ты?- хаосит, призванный убивать храмовников, не обратив внимания на мои слова.

– Я человек.

– Хм, ты уже начинаешь утомлять. Кто ты?

– Я прибыл издалека.- Почему бы не рассказать моему приятному оппоненту все как есть? Как бы мне не мечталось, я ясно и четко осознавал - из палатки выйдет лишь один живой.

О том, что рано или поздно мне придется убить человека, я думал раньше. Просто этот момент подошел раньше, чем того хотелось. Црагыыл - не рогатый медведь, но опасность представляет серьезную. Тут уж не до моральных принципов и не до заповеди: не убий. Да и не человек он, а тот, кто якшается с Хаосом. Сколько жизней светлых магов он и ему подобные прервали? Единицы? Десятки? Сотни? Он приносил зло Энхору, служа Великого Саусесану, и теперь я должен

был стать орудием возмездия Порядка. Нужно только обхитрить его, чтобы инициатива перешла в мои руки. Пока же право сильного было за щегольским убийцей, а не за Дмитрием Ладыженскийым с Земли. Сейчас бы пробудить те магические способности, которые уберегли меня от когтей и клыков разъяренного беурга, да где уж там.

– Издалека?- переспросил Црагыыл и нахмурился.- Из новых земель за океаном?

– Нет,- не стал я лукавить.- Из мира совершенно отличного от вашего.

– Выходит, это правда! Великий Саусесан обещает нам, что когда Хаос возродится в Энхоре, мы пойдем дальше к другим вселенным, чтобы установить наш истинный закон повсюду. Путешествия между мирами возможны!

– Не для всех,- одернул я вдохновленного д'рута. Я, наконец-таки, поймал за хвост занимательную идейку.- Только для тех, кто посвятил жизнь служению Хаоса.

– О чем ты говоришь?!

– Я такой же хаосит, как и ты. С Земли, мира, где Великий Саусесан правит уже пару эпох.

– Правит, уже?- Црагыыл опешил, но бдительности не потерял. Я не стал лишний раз смотреть на Йенталстуакрахт, чтобы моя легенда тут же не обратилась в фарс, поэтому продолжил импровизировать на эту тему:

– Именно! Господин крепко держит длань над Землей. Последователей Тибора и его отца не существует больше, а каждый из семи миллиардов жителей моего мира верен Великому Саусесану!

– Семи миллиардов?! Почему нам неизвестно ничего об этом?- поинтересовался убийца. Надо было отдать ему должное, он хоть и внимал мне, но не принимал слова за чистую монету. Проверял, ведь я на самом деле мог вполне оказаться служителем Хаоса из соседнего мира, а убивать союзника не к чему.

– А ты часто контактировал с Хозяином?- ответил я вопросом на вопрос.

– Нет.- В потоке света от волшебной лампочки от меня не ускользнуло, что Црагыыл покраснел. От стыда что ли? Я надеялся, мне еще представится возможность выяснить у Маггорайхена, из-за чего у д'рута такая реакция на слова о связи с Великим Саусесаном.

– Тогда нет ничего удивительного, что вам многое неизвестно. Зачем Хаосу делиться своими достижениями со слугами? Часто ли короли рассказывают простому крестьянину, как они добыли победу на поле битвы? Придет час, и Энхор познает все тайны. Хоть ты и не ощущаешь во мне силы, она течет по моим жилам. Я нахожусь далеко от Источника, который дает энергию на Земле, поэтому твое тренированное чутье д'рута распознает меня как человека без толики магических умений. А ведь я сильнейший маг по потокам разума. Позволь, я сяду, лежать неудобно.

– Сядь, но без резких движений,- позволил человек с мечом. Само собой, упырь, иначе ты насадишь меня на клинок, как жука на иголку. Я устроился поудобнее, но это не дало мне никакого преимущества. Зато я разглядел сумку с припасами, которые собрал мне Крамди Палстарник, и на меня нахлынул голод! Не было печали, так подай. Я на волосок от смерти, а мне вдруг жрать захотелось. Представить, что людей, которых в средние века вели на казнь, вдруг одолевала жажда покушать, не вышло. Видимо, я один такой придурошный.