Хранители Молнии
Шрифт:
Джап, который ехал сзади, бросил поводья рядовому и спешился. Он подбежал к Страйку:
— Что такое, капитан?
— Не пойму… — Тут Страйк узнал животных. — Проклятье! Киргизильские гадюки!
Хотя киргизилов часто называли так, на самом деле они гадюками вовсе не были. Это были пустынные ящерицы, гораздо ниже лошадей, но примерно такой же массы, с широкими спинами и короткими, мускулистыми ногами. Белые, как альбиносы, и розовоглазые, они выстреливали раздвоенными языками длиной примерно с руку орка. Их острые, как кинжалы, резцы выпускали в жертву смертельный
В военных действиях их использовала только одна раса.
Теперь ящерицы приблизились уже настолько, что рассеялись последние сомнения. Верхом сидел кобольд. Меньше орков, меньше большинства дворфов, кобольды были худы до истощения и имели серую кожу. Но их внешность была обманчива. Несмотря на костлявые руки и ноги и удлиненные, с почти аристократическими чертами лица, кобольды были остервенелыми, свирепыми бойцами.
К непропорционально большим головам прилегали остроконечные уши. Рот представлял собой безгубую щель, из которой выглядывали крошечные острые зубки. Нос, как у дикого кота. И золотистые глаза — глаза злобных и скупых существ.
Их необычайно тонкие шеи были обернуты кожаными ошейниками с колючками. На тонких, как тростник, запястьях, красовались браслеты с такими же колючками — острыми, словно лезвие ножа. Они угрожающе размахивали копьями и зловещими миниатюрными кинжалами.
В области воровства и грабежа кобольдам на всей Марас-Дантии практически не было равных. А когда доходило до злобного темперамента, то равных было еще меньше.
— Засада! — крикнул Джап.
Вдоль колонны слышались и другие голоса. Орки указывали вверх. С обеих сторон лощины стремительно спускались всадники на киргизилах. Привстав на стременах, Страйк увидел, как кобольды заполняют лощину, блокируя выход из нее.
— Классическая ловушка, — оскалился он.
Коилла вытащила пару дротиков:
— И мы прямиком угодили в нее.
Элфрей развернул военное знамя. Лошади, выворачивая копытами дерн, вставали на дыбы. Орки обнажали оружие, готовясь встретить врага со всех сторон.
Еще не пришедшие в себя после пеллюцида, самогона и награбленного вина, Росомахи остались без маневра. И им предстояло сразиться с врагом, намного превосходящим их по численности.
Со сверкающими на солнце лезвиями мечей кобольды шумно ринулись в атаку.
Страйк проревел военный клич. Отряд подхватил.
А потом первая волна атакующих накрыла Росомах.
ГЛАВА 5
Страйк не стал ждать, пока на него нападут.
Пришпоривая лошадь, направил ее на передового врага. Он двигался так, будто, пытаясь избежать укуса киргизила, хочет обойти его слева. Лошадь противилась. Страйк, туго намотав вожжи на руку, твердо заставлял ее держаться курса. Другой рукой с зажатым в ней мечом он замахнулся.
Захваченный врасплох быстротой этого маневра, кобольд попытался пригнуться и уйти от удара.
Слишком поздно.
Лезвие
Страйк уже налетел на следующего неприятеля.
Коилла метнула дротик в другого всадника. Нож вонзился в шею кобольда. Существо, вопя от боли, свалилось с киргизила.
Выбрав следующую цель, она опять метнула дротик, на этот раз из-под локтя, изо всей силы. Жертва инстинктивно натянула вожжи, так что киргизилу пришлось высоко вздернуть голову. Орудие Коиллы угодило животному прямо в глаз. Ревя от боли, зверь опрокинулся на бок, погребая под собой всадника. Оба забились в предсмертной агонии.
Выровняв лошадь, Коилла потянулась за следующими дротиками.
Когда началась атака, Джап был не в седле. Поэтому он вооружился топором, держа его обеими руками. Кобольд, которого удар меча Росомахи выбил из седла, попытался незаметно вкрасться в ряды орков. Джап расколол ему череп. Потом на дворфа налетел сбоку всадник. Джап резко повернулся и рубанул всадника по тонкой ноге, полностью перерубив ее.
Кругом бились в кровавой схватке его соратники. Примерно треть орков потеряли лошадей. Несколько лучников беспрерывно натягивали луки и выпускали во врага стрелы. Однако битва и так уже слишком напоминала рукопашную, и скоро использование стрел станет нецелесообразным.
Хаскер оказался в ловушке. Один противник наступал на него со стороны тропы. Другой, размахивая мечом, быстро спускался со склона ущелья. Проворный киргизил преодолевал головоломный спуск с потрясающей легкостью. Лошадь Хаскера, охваченная страхом перед ящерицей, становилась на дыбы и жалобно ржала. Он рубил направо и налево.
Оркская стрела ударила в грудь кобольда на склоне, сбив его со спины ящерицы. Теперь Хаскер мог полностью переключиться на другого врага. Лезвия их мечей со звоном сошлись, разошлись, сошлись опять.
Вражеский меч царапнул Хаскера по подбородку. Несмотря на остроту стали, рана не была серьезной, но орк потерял равновесие и упал с лошади. Его меч где-то потерялся. Хаскер катился между топочущими копытами и раскачивающимися хвостами рептилий. В него метнули копье и промахнулись лишь на дюйм. С трудом поднявшись на ноги, он выдернул копье из земли.
Кобольд, который вышиб его из седла, приблизился, чтобы завершить дело. Времени повернуть копье не оставалось. Хаскер взмахнул им, пытаясь отбить удар противника. Меч расколол древко пополам. Полетели щепки. Отшвырнув короткий обрубок, Хаскер размахнулся оставшимся, словно удлиненной дубинкой. Сокрушительный удар пришелся кобольду прямо в лицо. Тот рухнул на землю.
Хаскер бросился к нему и принялся бешено лупить башмаком по голове. Потом подпрыгнул и изо всей силы, с согнутыми коленями и сжатыми кулаками, обрушился на грудь противника. Грудная клетка кобольда треснула. Из носа и рта хлынула кровь.