Хранители могил
Шрифт:
— В общем-то Мэйлин справлялась одна. Ты готов весь день ходить со мной по кладбищам?
— У тебя такой плотный график?
— Да. Я же только начинаю.
Байрон поскреб щетину на подбородке.
— Если меня вдруг не вызовут… почему бы и мне не провести этот день
Ребекка молчала, ожидая знакомого ощущения расставленной ловушки. Как она всегда боялась привязанностей и обязательств, которые привязывали к себе большинство людей. Но прежнего страха не было. С тех пор как они с матерью ехали ее из Клейсвилла, она впервые почувствовала: ее место — здесь.
Здесь. Рядом с Байроном. В заботах о мертвых.
Эпилог
Ребекка раскрыла последнюю непрочитанную тетрадь дневников Хранительниц, которые она забрала из дома Сисси.
Уильям говорит, что снова виделся с Алисией. Как ни глупо завидовать, но я ему завидую. Хранительницам не дано видеть своих предшественниц. Я с этим смирилась. По мере того как я узнавала правила игры, которую Чарльз ведет с нами, я убеждалась, что часть из них служит для нашей, а не его защиты. Это не значит, что они мне нравятся. Иногда я устаю от тайн, от ощущения одиночества в мире живых. Порой мне так хочется убежать в тот мир и остаться в нем навсегда. Интересно, сохранится ли яркость красок и ощущений, когда я стану частью того мира?
Но я не могу туда убежать.
Пока что я остаюсь здесь, ощущая тяжелую
Нет, со временем эта ноша не становится легче. А каково жить с сознанием того, что однажды ты передашь свою миссию той, кого любишь? У меня по-прежнему остаются вопросы. Я делаю то, что от меня требуется. Всю жизнь живу в этом городе и знаю: я выполняю миссию Хранительницы из любви к моему городу и моей семье… хотя знаю также, что это принесет моим близким немало страданий. Девочка, которую я люблю больше всех и которую считаю самой сильной, станет моей преемницей.
Иногда я ненавижу Чарльза. Ненавижу Алисию. Ненавижу даже собственную мать. И тем не менее буду делать то, что должна. Надеюсь, моя внучка простит меня.
Ребекка понимала: она могла бы написать то же самое. И еще много фраз, похожих на те, что оставляли ее предшественницы. В дневниках, сохраненных Мэйлин, она нашла ответы. Теперь Ребекка не чувствовала себя одинокой. Пусть женщины, написавшие эти слова, давно покинули мир живых, она ощущала их незримое присутствие.
Записи продолжались, но Ребекка не стала их читать. Она нашла чистую страницу, взяла ручку и начала писать: «Первым пробудившимся мертвецом, встретившимся мне, была девочка-подросток по имени Дайша…»