Чтение онлайн

– Да. Все.

– И вы полагаете, что я должен такую версию доложить прокурору города? Вам не кажется, что она выглядет слишком фантастической?

– Кажется, – согласился Караев, – но все было именно так, как я вам рассказал.

– Но у вас «случайно» оказалось с собой оружие, – напомнил Ефремов, – и вы «случайно» бывший полковник ФСБ. Или вы считаете, что вас преследует ваша собственная организация?

– Не знаю. Но постараюсь узнать.

– Что вы еще хотите узнать?

– Куда исчез Павел Слепцов? И почему этот Саевич

так хотел меня застрелить? Чем я им помешал?

– Я вынужден дать разрешение на ваше задержание, – сказал Ефремов, – меня иначе не поймут. У меня просто нет другого выхода.

– Есть, – вдруг сказал Маляров, показывая свой телефон. – У меня зафиксировано сообщение, которое передал мне Караев. Здесь точно указано время. Как раз в этот момент он просил о помощи, но мой телефон был отключен. Сообщение пришло только сейчас. Вы можете его прочитать, Аркадий Павлович. И обратите внимание на время. Выходит, что полковник Караев сказал правду.

Он протянул аппарат прокурору. Тот растерянно взял телефон, читая сообщение. Затем вернул его Малярову.

– Из-за вас обоих меня выгонят с работы, – пожаловался Ефремов. – Что мне теперь делать? Вернуться в прокуратуру и доложить, что бывший полковник ФСБ испугался, что его квартиру возьмут штурмом, и поэтому выбросил труп застреленного им человека в окно? Вы думаете, кто-нибудь в это поверит?

– Это не моя квартира, – напомнил Тимур.

– Какая разница, – отмахнулся Ефремов. – Подскажите лучше, что мне говорить. Как все объяснить? И кто такой этот Саевич?

– У вас есть его документы, – напомнил Караев, – можно проверить. И откуда у него такое оружие профессионалов. Тоже интересно. Мне кажется, что мы имеем дело не с обычными бандитами. Они бы так нагло себя не вели. Нужно уточнить, с какого правительственного телефона звонили в УВД города. И кто приказал блокировать наши телефоны. Это можно достаточно легко проверить. Кроме того, установить личность Саевича. Где он служил, где работал в последнее время. Чтобы выйти на второго. У вас масса зацепок, Аркадий Павлович. При желании всех можно найти.

– Что это нам даст? – недовольно спросил Ефремов. – Если выяснится, что это сотрудники спецслужбы и они проводили здесь свою операцию. Возможно, они ошиблись и приняли вас за других.

– Они не ошиблись, – терпеливо ответил Караев, – они точно знали, с кем именно имеют дело. Даже успели узнать мое звание в ФСБ. И прекрасно знали, что это квартира принадлежит Слепцову, где он проживал вместе со своей женой. Повторяю, вам все нужно проверить. Раз они смогли так быстро заблокировать телефоны сразу нескольких систем, а потом отменить мой вызов, то мы имеем дело как минимум с сотрудниками спецслужб.

– А как максимум? – дернулся Ефремов.

– С самой спецслужбой. Пойти на такую операцию могли только три или четыре спецслужбы в России. Не у каждой организации есть возможность вооружать своих людей таким оружием, мгновенно блокировать любые телефоны, отменять вызовы

в дежурную часть милиции. Самой милиции или прокуратуре такое явно не под силу. Но такие возможности есть у Федеральной службы безопасности, у Службы внешней разведки, у Службы охраны президента. Может быть, еще у Главного разведывательного управления Генштаба или Комитета по борьбе с наркотиками. Хотя последних я бы исключил. Вот, пожалуй, и все. Против нас действовала очень мощная структура.

– Вы с ума сошли, – почему-то шепотом сказал Ефремов. – Вы считаете, что государственная организация могло устроить нападение на вашу квартиру и попытаться вас убить? Вы отдаете себе отчет в том, что говорите?

– Уже в третий раз напоминаю, что это не моя квартира, – разозлился, в свою очередь, Тимур, – но, похоже, что вы правы. Я действительно схожу с ума, когда начинаю об этом думать. Может, мне действительно лучше отправиться в тюрьму, чтобы там меня защищали. Только я боюсь, что у вас не хватит сил, Аркадий Павлович. И меня уже сегодня ночью убьют прямо в камере предварительного заключения. Даже если я буду сидеть один и под охраной самых надежных сотрудников милиции. Что-то мне подсказывает – они не оставят меня в живых.

Ефремов взглянул на Малярова и развел руками.

– Я не знаю, – наконец сказал он, – ничего не понимаю и знать ничего не хочу. Сами решайте, как вам вылезать из этого дерьма. Я вам здесь не помощник. Единственное, что я для вас могу сделать, это не давать следователям санкции на ваш арест. Пока не давать, под ответственность подполковника Малярова. Хотя если кто-то хотел вас убить, то они могут снова попытаться. И никто не даст вам гарантий, что вы останетесь в живых. Я умываю руки. Выкручивайтесь как знаете. Хотя то, что вы знаете, вам бы лучше не знать.

Он поднялся и, еще раз махнув рукой, пошел в гостиную. Тимур поднял голову и взглянул на Малярова.

– Что мне теперь делать? – спросил он своего друга.

Кершоу вернулся к себе в кабинет в плохом настроении. Сына Митчелла нигде не могли найти. Если этот молодой ублюдок решил снова отличиться, то на этот раз Кершоу будет беспощаден. Он отправит его в тюрьму на всю жизнь. Убийство Бентона взволновало весь городок, об этом говорили целый день, словно других новостей уже не было.

К вечеру наконец нашли Патрика Митчелла. Он был где-то за городом. Его привез Хоуп, с которым у них были неплохие отношения. Молодой афроамериканец клялся, что не убивал Бентона и вообще не понимает, почему его задержали.

Кершоу приказал привести его в свой кабинет. Когда Хоуп привел этого типа, начальник полиции недовольно посмотрел в окно. Там уже собралась толпа зевак. Они вполне способны взять приступом здание полиции и повесить сына Митчелла как бешеную собаку. В интересах самого Патрика отсидеться в полиции.