Чтение онлайн

И видел первый из воинов, что стал он могучим драконом. Крылья его подобны были грозовым тучам, и мог он, пав с небес на лесную поляну, подхватить и разорвать лося.

Второй во сне был лебедем и навсегда запомнил красоту своего отражения в осенней воде, темной и неподвижной, усеянной звездами золотых листьев.

Третий рыскал под луной в волчьем обличье, и откликалась стая на зов его.

Четвертый могучим вепрем ломился сквозь чащу, и все живое уступало ему дорогу.

Пятый желтоглазой рысью, беспощадной тенью охотился в листве деревьев, и точен был его

прыжок, и неумолимы были когти.

Рев шестого заставлял лесные дебри содрогаться, ибо был он медведем, и сила бугрилась мышцами под шкурой его.

Когда в третий раз встало над ущельем солнце, проснулись все двенадцать и заговорили о снах своих. Тот, кто был драконом, хотел рассказать о полете, но перебили его те, кто был соколом, орлом, альбатросом и вороном, ибо помнили и они, что такое ветер под крылом и земля далеко внизу.

Говорили все, кроме двоих, глядевших друг на друга так, словно они впервые встретились.

Наконец молвил один из них: «Я узнал тебя! Ты был спрутом, большим, как корабль! Своими щупальцами ты раздавил в щепки рыбачью лодку!»

И услышал он в ответ: «И я узнал тебя! Огромной акулой кружил ты вокруг той лодки, вокруг рыбаков, что цеплялись за обломки!»

«Тише!» - заглушил всех окрик Медведя. И вслушались они, и познали голос гор, голос камней. И поняли, что оставаться у источника нельзя, ибо должны рухнуть утесы и сомкнуться ущелье…»

Айрунги тщательно скатал свиток. Он не мог заставить себя читать дальше. Это было слишком больно.

Ну почему, почему эти двенадцать битых вояк получили от богов такой немыслимый подарок? Чем они это заслужили? Выпили воды из горного родника, который потом завалило землетрясением? Узнать бы, где находился этот источник! Он, Айрунги, голыми руками расшвырял бы камни, насквозь процарапал бы скалы!..

Что они умели, эти Двенадцать, отринувшие свои прежние имена и принявшие новые? Они могли летать, могли менять свой облик, становиться невидимыми, могли грозным гласом обращать в панический ужас войска… могли заставить своих смертельных врагов покорно повиноваться своим приказам… взглядом возжигали огонь, умели создавать волшебные предметы, переливая в них свою силу… Даже Санфир, при всей его дотошности и научной добросовестности, пишет: «И не перечислить всего, чем одарили их Безликие». Хотя мог бы, конечно, расстараться и перечислить…

Теперь-то Истинных Магов мало. В Силуране, например, их двое. Хвала Безымянным, оба не интересуются политикой и не отбивают хлеб у таких, как Айрунги.

У тщеславных шарлатанов. У бездарных завистников.

Айрунги надменно вскинул голову.

Что ж, пусть высокородные кичатся своей истинной силой. А такие, как он, не станут брезговать и краденым могуществом! И теперь в его руки попал волшебный предмет. Настоящий, созданный великим чародеем, до краев наполненный магической силой! Теперь можно спустить с цепи бурю, которая всколыхнет мир и поднимет Айрунги на сияющие вершины власти!

Правда, сам он всегда будет помнить, что его великий путь начался с заурядной кражи…

–  Ну и пусть!
– негромко сказал Айрунги вслух.
– Зато

теперь балаганный шут столкнет в смертельной битве два великих королевства!

И тут случилось нечто непонятное и жуткое. Зарябила перед Айрунги полоса серебряного света. На фоне этой полосы возникло лицо - бледное, обрамленное узкой черной бородой. Густые брови приподнялись, дрогнул тонкий рот под полоской усов. И Айрунги не то услышал, не то прочел по губам: «Глупец!»

И все исчезло.

Айрунги судорожно протер глаза. Что за морок наводит на него Хозяйка Зла? Нет, он просто устал… такая рискованная игра! Но теперь главное позади. Надо выбросить все из головы… успокоиться… поскорее лечь и уснуть.

–  Глупец!
– пробормотал чернобородый высокий мужчина, откидываясь в кресле.

В зеркале перед ним медленно исчезало изображение сводчатого зала, багровых углей в очаге, мерцающих стеклянных сосудов на столе… Наконец зеркало превратилось в серебристую полосу, по которой пробегала мелкая рябь, точно по озерной глади под легким ветерком.

Человек сделал небрежный жест, словно отпуская слугу. На сияющей глади вновь начало проступать изображение. Но теперь в зеркале отражалась другая комната - небольшая, богато убранная, освещенная восковыми свечами. В углу на серебряной жаровне курились благовония из Ксуранга. Мерно журчала розовая жидкость в старинных водяных часах, перетекая по узорному сплетению тонких трубок из одной хрустальной чаши в другую. Хозяин любил этот звук - уютный, знакомый с детства…

Лениво повернув голову, человек нашел взглядом на стене деревянный диск размером с ладонь, покрытый спиральным узором. Холеная рука не спеша сдвинула диск. За ним открылось черное отверстие. Приподнявшись, хозяин комнаты приблизил лицо к отверстию и громко, четко произнес:

–  Пусть ко мне придет Шайса. Сейчас же.

Вернув на место диск, он опустился в кресло. Была в этом человеке ленца, легкое отвращение к любому движению, которое приходилось делать. Его длинное тело казалось бескостным. Но любой, кто посмел бы взять его под руку, удивился бы, почувствовав под нежной тканью рубашки железные мышцы.

Человек знал, что слова его прозвучали по всему замку. И повсюду на миг замерли над работой невольники, хотя страшный голос звал не их. Но тут же вновь принялись за дело - еще проворнее, еще усерднее.

Много было в Великом Грайане господ, чьи рабы трепетали при мысли о хозяйском гневе. Но, пожалуй, ни один из них - и свирепо-жестоких, и расчетливо-беспощадных, и просто скупых, изнуряющих прислугу голодом и непосильной работой, - не мог сравниться в умении наводить на слуг страх с человеком, что сидел сейчас перед зеркалом. Потому что стояла за этим человеком сила - беспощадная, ледяная, непроглядно-черная, как вода на дне пропасти.

Но исходящая от него угроза, как хитрый старый зверь, редко выползала из своей берлоги - из древнего замка, затерянного в непролазных дебрях Недоброго леса.