Хранитель
Шрифт:
Все это Орешек дослушивал, дойдя уже до середины «городка» - так называли скопление домов в восточной части крепости. Жили здесь в основном ремесленники, причем Орешек заметил, что самые крепкие и прочные дома стоят вдали от крепостных стен. Шайвигар подтвердил, что зажиточные хозяева строились в самых безопасных местах, куда не долетают ни камни из катапульт, ни зажигательные стрелы. Между городком и рынком раскорячилось двухэтажное бревенчатое строение, размерами не уступающее бане.
– А здесь что?
– хозяйски поинтересовался Хранитель.
– Кабак, - хором
С запада и востока крепость оберегали скалы, и защищали они ее надежнее, чем воздвигнутые человеческими руками стены. Место для Найлигрима было избрано воистину гениальным зодчим. (Харнат еще раз упрямо заявил, что это был сам Шадридаг!)
От крепости расходились гладкие, крутые откосы. У подножия восточных склонов плясала вырвавшаяся из подземного русла река, а у западных громоздилось такое крошево валунов, что невольно вспоминались легенды о Душе Пламени. Не она ли, загадочная колдовская сила, прогулялась здесь некогда, превратив западный склон в кашу, по которой не смог бы проехать верховой?
– Атаки можно опасаться только с севера, - объяснил дарнигар.
– С юга - своя страна, оттуда просто некому напасть. А запад и восток… господин может о них забыть! Осадные башни там не подведешь, катапульту не поставишь, а если какой-то дурковатый командир прикажет своим бойцам вести штурм с веревками и крючьями, так дюжина лучников эту атаку без потерь отобьет!
– А приходилось отбивать?
– Конечно, господин мой, еще при старом Авибране Светлой Секире, в аккурат за год до его смерти. Осаду мы выстояли недолгую, но грозную, а потом подоспел на выручку принц Бранлар с войском. Меня тогда в сотники произвели, а Вайатар Высокий Дом, наш дарнигар, стал Хранителем вместо Фаривеша Зеленого Плаща из Рода Аджубет… того силуранцы стрелой достали, да будет милостива Бездна к его душе… Много тогда полегло наших парней, три дня в Недобром урочище костры горели, весь ельник в округе мы обломали. Потом другие стычки были, но это уже так… налетят, разобьются о стены да и отступят. Не всегда это была даже силуранская армия. Есть тут трое властителей лесных замков, очень им наша крепость нравится, вот и пробуют клыки без ведома Нуртора… дурачье такое…
В разговор ревниво встрял шайвигар, который не мог допустить, чтобы Хранитель слишком долго слушал рассказы о геройском прошлом Харната. Он поспешил обратить внимание Сокола на поселок рабов, примкнувший к южной стене с восточной стороны. (Примкнувший, разумеется, не вплотную: ни одно строение в крепости не стояло у самой стены. Все здания почтительно отодвинулись от каменной громады, оставив широкую полосу на случай военных действий.) Поселок обнесен был высоким, крепким частоколом, на ночь ворота запирались на засов и охранялись двумя часовыми (еще двое несли караул на башне и тоже приглядывали сверху за поселком).
К великому огорчению
Шайвигар обиделся. Ведь ему здесь было чем похвастать. Порядок - не хуже, чем у Харната в арсенале! Крутишься тут, бьешься, блюдешь казенное имущество, а начальство на твои старания плевать хотело. Идет себе с дарнигаром, про башни разговаривает…
А что о них говорить? Башни как башни. Четыре на северной стороне, четыре - на южной. А Харнат, негодяй, рад выслужиться: рассказывает, что самую восточную башню, ту, что возле поселка рабов, прозвали Ленивкой, потому что во время боя это самое безопасное место на стенах. Во-первых, с юга некому нападать, а во-вторых, ее защищает река Дикая - приток Бешеной…
Тут окончился частокол поселка рабов, и шайвигар вмешался в разговор:
– А вот эта башня так и называется - Южные ворота. Через нее мой господин вчера въехал в ожидавшую высокого гостя крепость…
– Помню, - кивнул Сокол, коротко взглянув на открывшийся перед ним внутренний дворик башни, на выбегающую из него дорогу, на край поворотного колеса, поднимавшего мост. У ворот откровенно скучали двое наемников. При виде начальства они подтянулись и теперь всем своим обликом выражали бдительность, дисциплинированность и верность воинскому долгу.
Шайвигар только-только начал объяснять, почему третья башня называется Купеческой (в ней разрешали складывать товары купцам, которые останавливались в крепости… были, были такие хорошие времена!), как вдруг со стороны шаутея донеслись возбужденные голоса.
Хранитель обернулся к стремительно приближавшейся девушке в зеленом шелковом платье. За ней поспешал высокий, тощий старик с изжелта-бледным лицом. Он что-то пытался говорить, но девушка не слушала его.
«Волчица опять пошла в атаку!
– отметил про себя Орешек.
– Лицо так и пылает… Сейчас будет меня убивать. Интересно, на этот раз за что?»
Арлина остановилась перед Хранителем и твердо взглянула ему в глаза. На спутников Сокола она не обратила ни малейшего внимания.
– Господин изволит осматривать крепость?
– звонко поинтересовалась она.
– Конечно, арсенал да казармы? До всяких житейских мелочей Хранитель снисходить не будет, у него помощники есть!..
– Какой взгляд!
– восхитился Орешек.
– К такому взгляду еще арбалет полагается - и чтоб стрела мне в лоб глядела!.. И кто ж это посмел разгневать мою невесту?
– Ты был в Доме Исцеления?
– спросила девушка, яростно мотнув головой в сторону каменного дома под деревянной крышей, что стоял западнее шаутея. От резкого движения зеленая лента выскользнула из волос, освобожденная черная грива разлетелась по плечам.
– Да я вроде бы здоров?!
– шутливо испугался Орешек.