Хранитель
Шрифт:
И теперь Ралидж с друзьями сумел нагнать похитителей а толку-то что?
В склоне горы чернела пещера, из глубины которой, словно налитые кровью глаза чудовища, светили огни факелов Каменный свод оскалился железными прутьями: массивная решетка готова была в любой миг упасть сверху, перегородив вход. У входа разговаривали невидимые в сумраке люди. Орешку, лежавшему в кустах на склоне повыше пещеры, оставалось лишь слушать их беседу, благо каждое слово доносилось до него вполне отчетливо.
– Тебе что, трудно меня выручить?
–
– Кусок от тебя отломится, если эти двое пару дней здесь посидят? Мне их сейчас к господину тащить несподручно, а ему из Наррабана как раз заказ пришел на партию акробатов, танцоров и прочих таких жонглеров.
– Да мне их и три дня подержать не трудно, - отозвался ленивый басок.
– А только на кой нам это надо? Тебе и мне - а, Шершень? Понятно, за умельцев платят дороже, но ведь мне все время рабочие руки нужны! Рабы дохнут, добыча падает… Слушай, продай эту парочку мне! Заплачу, понятно, меньше, так ведь не господину, а тебе! И дальше можно так торговать - напрямую, а?
– Да ты что?
– ужаснулся Шершень.
– Господина обманывать?! Я и ахнуть не успею, как окажусь на самом дальнем твоем ярусе. Прибавлю тебе пару рабочих рук!
– Трусишь-то чего? Откуда господин узнает, если промеж себя все порешим?
– Кто? Господин? Этот - узнает! Его обманывать - самому себе костер складывать! У него когти совиные: вцепится - не выпустит!
– Ладно, ладно! Считай, я пошутил… Хорошо, пусть твоя парочка у меня посидит. Прямо здесь, в клетке. Завтра велю, чтобы их покормили.
Заскрипев, решетка обрушилась вниз, концы толстых прутьев лязгнули о камень. Смутные тени, удаляясь от пещеры, исчезли в ночи. По ту сторону решетки переливался багровый свет и звучали неясные голоса.
К Ралиджу подошел Рифмоплет. Он вместе с Тихоней ухитрился прокрасться к самому входу в пещеру, и теперь, с трудом пряча в голосе горделивые нотки, стал рассказывать:
– За решеткой стоит большая клетка. Туда пленников и посадили. В стене, на подставках, два факела горят. Под ними сторож устроился, дряхлый такой дедок. Прямо на полу набросано тряпье всякое. Он там и сидит, как в гнезде.
– Над головой - колокол, - мрачно уточнил из-за его плеча Тихоня.
– Сигнальный. Начнем решетку ломать, а дед трезвон поднимет…
– А из пещеры - ход в глубь горы!
– азартно перебил его Рифмоплет.
– Черный такой, ничего не видно!
Облака разошлись, и огромная, почти полная луна обрушила на лес водопад лучей, разом высветив незадачливых «освободителей».
Ралидж, встав, задумчиво стряхнул с одежды сухую траву.
– Похоже, нам здесь делать нечего… Ладно, пошли отсюда. Дня два этих бедолаг никуда из клетки не денут. Завтра подумаем, чем им помочь.
– Хоть скажем мальчишке, что его родители живы… - отозвался Челивис.
Все побрели прочь от пещеры.
Их невеселые раздумья прервал короткий вскрик и энергичное ругательство: Рифмоплет по колено провалился в какую-то яму.
– Нора?
– вопросительно бросил Челивис.
– Нет, - глухо ответил Тихоня.
– А ну, пусти-ка…
Он вцепился в ветви растущего возле ямы куста - и куст неожиданно легко отошел в сторону, унося на корнях широкий пласт земли и мха и открывая в склоне черный лаз.
Всё четверо склонились над непонятной дырой. Затем переглянулись.
– Для воздуха!
– сказал Рифмоплет и, морщась, стал растирать ушибленное колено.
– Раз в горе подземный поселок должны быть туннели для воздуха.
– Широкий… - задумчиво прикинул Ралидж.
– Пожалуй, смогу пролезть…
– Зачем?
– не понял Рифмоплет.
– Не знаю. Скажу, когда оттуда выберусь… если выберусь… - Тут Ралиджу изменило самообладание, он зашипел, как змея, которую метлой гонят с садовой дорожки.
– Зачем, зачем… Да затем, что не могу я вернуться и мальчишке этому, Ульдеку, в глаза посмотреть! Догнали тех гадов, поглядели на пленников - и назад!..
Пока он вполголоса бушевал, Челивис встал на четвереньки и заглянул внутрь.
– Тогда я первым, у меня плечи уже…
Это было сказано просто, без малейшей бравады. Орешек поперхнулся посреди фразы - так непохож был этот Челивис на прежнего, надменного до наглости Сына Рода. Словно их спутника подменили… или словно он прекратил играть какую-то дурацкую роль.
– А если там решетка?
– сообразил Тихоня.
– Развернуться не сможешь…
Циркач задрал подол рубахи. Вокруг волосатого тела была обмотана длинная веревка.
– На всякий случай, - пояснил он.
– Великолепно!
– обрадовался Челивис, сбрасывая на траву плащ и расстегивая перевязь с мечом.
– Давай сюда, на пояс… Если дерну - тащи меня назад.
Вытаскивать пришлось почти сразу после того, как сапоги Челивиса исчезли в дыре.
Извлеченный наружу Сын Рода имел весьма раздосадованный вид. Его щегольской наряд был перепачкан, но огорчение Челивиса было вызвано не этим.
– Там прут, - со злостью сказал он.
– Поперек входа. Ржавый. Толстый.
Тихоня заглянул в черный зев дыры, затем молча отвязал веревку от пояса Челивиса и начал прилаживать себе на пояс.
– Не влезешь, плечи широкие… - сочувственно сказал Рифмоплет.
– Влезу, - буркнул циркач.
– Дважды дерну - путь свободен.
И в самом деле, квадратное тело каким-то образом втиснулось, вмялось в лаз.
– Останешься караулить, - сказал Ралидж Рифмоплету, аккуратно кладя свой плащ на траву.
– Не смей спорить! Нужно, чтоб кто-то нам отход прикрывал…