Чтение онлайн

Лаер любовно освободил меч от ножен. Клинок не знал, как реагировать: рука вроде бы та же, и одновременно чужая, ореол вроде бы тот же, но тоже странно не похожий. С каким восторгом Лаер осознал, что оружие способно узнавать своего хозяина. Сомнения, они присущи разуму…

Подчинись мне…

Просьба-приказ.

Караульные застыли пораженные картиной ярких святящихся нитей изошедших из светящегося зеленым лезвия и аккуратно касающихся тела Лаера.

Хранитель воззвал к странному мечу. И получил страстный отклик. Сила этого клинка, тысячи и тысячи тщательно и безупречно продуманно наложенных заклинаний обвивали ореол Хранителя, подобно виноградной лозе, замечая подмену хозяина, но с восторгом

сплетаясь с такими похожими древними вязями. Боже… Неужели?..

Лаер почувствовал невероятное наслаждение от единения с не просто бездушным мечом. Ты вложил в клинок часть своей души, так Лаис? Но ты вложил темную часть души, агрессию, жажду… В кусок металла?

А Лаер вложил часть в магию. Неужели они столь похожи меж собой? Лаер не смог сдержать торжества — откинул голову и победно захохотал. Незаметно обступившие ринулись в атаку. Они были обучены боевому искусству, но это не имело никакого значения. Ровно никакого.

Лаер отдавался воле меча со страстью истосковавшегося любовника. Не открывая глаз, безотчетно улыбаясь и выплетая смертоносный, завораживающий танец. А меч с ярым шипением рассекал заговоренные брони, перерубал с равной легкостью и древко алебард и копий, и булатную сталь лезвий, и пласты мышц, и кости, и сухожилия.

А Лаер слышал лишь темную радостную песнь меча, наконец ощутившего схожесть с хозяином. И слова этой песни легко снимали все блоки на магии Хранителя, поставленные Лаисом, братом, создавшим это самое грозное и непобедимое оружие. Которое подчинялось не только создателю.

Меч, содержавший в себе часть души Лаиса и имевший открытый доступ к магии Хранителя с заключенной в ней частью души Лаера, раскалился до красна, соединяя между собой родные и столь не похожие сущности. И обрел свою собственную, получив ярость и боевой дух, безжалостность и изящество, жестокость и неумолимость, хитрость и разумность. И двойное мастерство.

Слияние двух сущностей, даровавшее собственную жизнь мечу, горячо и неутомимо охраняющему обладателя, породило мощный слепящий изумрудный взрыв вокруг Хранителя.

Лаер опьяненный восторгом активировал ореол, и меч радостно взревел, жадно припав к магическому резерву Хранителя. Лаер услышал горячий шепот клинка.

"Мой Господин!.."

Неван. Имя меча Неван.

Лезвие заискрилось бледно-зеленой вязью, копировавшей защитные, запретные символы и руны с ореола Хранителя, страстно желая походить на своего нового хозяина. Лаер снова рассмеялся. И махнул мечом в сторону ослепленных оставшихся двух пока живых противников, закрывающих глаза через десять шагов от Хранителя. Неван, вобрав толику разрушительной магии Лаера, полыхнув рунами, отослал смертоносный распыляющий импульс в сторону противников. Их рассекло пополам. А стена, принявшая не остановившийся импульс, осыпалась каменной крошкой.

— Неван… — повторил Лаер, улыбаясь, неотрывно глядя на оружие.

"Мой Господин…"

Меч засветился нежно-зеленоватым холодящим пальцы огнем. Он признал его хозяином. Единоличным своим обладателем. Он не вернется к Лаису. Не станет ему служить. Потому что у него теперь есть душа. А возвратится к Лаису, значит разорвать ее. Отделить Лаера с его магической мощью, с такой похожей, и более близкой сутью.

Неван вспыхнул изумрудным пламенем. Лезвие стало деформироваться, руны перемешались, вязи слились, и, издав змеиное шипение, клинок обратился в стальную кобру. Лаер довольно улыбаясь, вытянул руку, расслабив пальцы на рукояти, и Неван изогнувшись, ласково коснулся холодным стальным языком тыльной стороны ладони, скользнул к предплечью и плотно обвил его, застывая невесомым, но невероятно прочным наручем. Часть лезвия и рукоять, обратившаяся в хвост, перетекли по плечам ко второй руке, застыв идеальной и столь же невесомой копией

наруча и на втором предплечье. Лаер усмехнулся. И Неван стал сливаться с руками Хранителя. Лаер замер от неожиданности и странного тягучего наслаждения, наблюдая как переменчивый металл переливаясь изумрудными обликами впитывается в кожу, и чувствуя как внутри, в руках растворяется его новая, непобедимая сила…

Лаер задумчиво огладил предплечья, выглядевшие совсем как обычно. Хранитель чувствовал в себе сущность Невана, где-то внутри… Его темное и такое приятное тепло было везде…

"Лишь призови меня, мой Господин… Пожелай владеть смертью в своих руках…"

И Лаер пожелал, с немым восторгом глядя, как с легким серебристым сиянием руки до локтей обращаются в острейшие клинки, с переползающей аккуратной вязью с ореола.

Хранитель тихо и радостно рассмеялся, отзывая лезвия назад, и через мгновения разглядывая свои привычные руки.

Лаер сорвал с ближайшего мертвого караульного черный плащ, надел его сапоги. Рукава плаща завернул до локтей, поочередно обращая руки в клинки.

Неван радостно ворочался внутри хозяина и позволял делать со своими безграничными возможностями все, что Хранителю заблагорассудиться. Лезвия становились серповидными, строенными, похожими на кол, на молот, на штык…

Лаер почти не обращал внимания, куда при этом идет, очнулся лишь на самом верху деревянной лестницы, на выходе из подвала. Воровато выглянул в пустынный коридор. Впереди был лишь один поворот направо. Лаер, заметив согнутый локоть выглядывающий из-за угла, неслышно приблизился к повороту. Выждав несколько секунд и утвердившись, что коридор за поворотом тоже пуст, ухватился за локоть караульного, и резко дернув его на себя, прижал левой рукой к стене.

Караульный был из Воинов Алдора, о чем не двусмысленно свидетельствовала вышивка на плаще — овал с перекрещенными мечами в центре. Символ заточения Хаоса за Врата. Знак Алдора это круг с одним мечом в центре, а двойные мечи знаки Воинов Алдора.

С которыми у Лаера были личные счеты, поэтому он сжав горло караульного с усилием приподнял его в полулокте над землей (не без магии конечно, туша была еще та), и почти ласково глядя в непонимающие испуганные голубые глаза, обратил свою руку лезвие. Кровь из перерубленной шеи окатила лицо и обнаженную грудь Хранителя. Он усмехнулся, выпустив мертвое тело, сползающее по стене и с восторгом глядя на свою руку.

Сума сойти… Лаер, чувствующий всесилие, не скрываясь брел по синим ковровым дорожкам (других и не было) и прорубал, именно прорубал своим новообретением себе проход прочь. Чаще его принимали за Лаиса, изумленно вопрошали малопонятное: "Наследник?!" и сгибались в глубоком поклоне, подставляя беззащитные шеи. Лаер не снисходил до разъяснений, что он — Хранитель, их ужасный враг, а просто, без лишних слов сметал головы с плеч.

Он не искал выхода, он искал Уну. Но отчаивался все больше, не понимая, где он находится. Бесконечный лабиринт коридоров просто сводил сума. Лаер зло вытер рукавом окровавленное лицо, и остановился. Ему кажется, или он здесь уже проходил?

Ну, вот здесь за поворотом, должны валяться два трупа. Один с пронзенным сердцем, другой без головы… Ах Феса! Так и есть. Нужно вернуться в коридор, кажется, там дальше был другой поворот.

Лаер неторопливо пошел назад. Да, вроде бы, в четырех скачках от него в этом скудно освещаемом проходе имеется поворот.

— Папа! — радостно позвал звонкий детский голос, столь неуместный в этой мрачной обстановке что Лаер не раздумывая в удивлении обернулся.

К нему улыбаясь, бежал белокурый малыш лет трех. Лаер быстро проверил ореол. Человек. Ребенок. Тут? И бежит он, судя по всему именно к Лаеру. Хранитель безотчетно отступил на шаг назад. Ангельское детское личико нахмурилось.