Хранитель
Шрифт:
— Р-р-р-р-х-х-х… — влажное тяжелое дыхание сотрясало лесную тишину.
Туловище монстра было безобразно: широкая грудь свисала до колен, пальцы волочились по земле. Чудовище переваливалось так, словно чем-то болело или страдало излишней неуклюжестью. Опираясь на руки, оно двинулось в сторону Лиз. Ей хотелось отвернуться, бежать, но она не могла. Что это за создание? Что с ним произошло??
Из его тела будто откачали всю кровь — кожа белая-белая. И сияние… глаза. Умные. Они внимательно изучали ее. Монстр двинулся к ней, и когда их взгляды встретились, он причмокнул
Дрожа от ужаса и страха, Лиз отвернулась в поисках первой перекладины, но промахнулась. В панике она попыталась протиснуться сквозь забор, надавливая всем телом. Левое колено застряло между прутьями.
— Черт! — выругалась она шепотом.
Дыхание зверя с каждой секундой приближалось. Лиз начала бешено извиваться, но нога только глубже погрузилась в дыру и теперь застряла до самого бедра. В жутком оцепенении Лиз чувствовала, как монстр подкрадывался к ней.
Она задергала ногой, но извилистая железная конструкция не пускала, удерживая словно тисками.
— Р-р-р-х-х-х…
Боже, нет! Так близко, что, казалось, вот-вот горячий воздух коснется шеи. Девушка продолжала дергаться, но нога не поддавалась.
— Р-р-р-р-р… Р-Р-Р-Р!!..
Ну?.. Сколько ему еще осталось? Двадцать футов? Пятнадцать?.. По звуку ломающихся веток Лиз поняла, что тварь набирает скорость, предвкушая добычу. Все… сейчас страшилище настигнет ее. Она уже чувствовала его запах: смесь фабричного дыма с тухлым мясом.
Лиз заплакала. Что за проклятое место!!. И почему она здесь? Сюзан… ее ловушка! Вот как умрет Лиз Мэрли — застряв между прутьями забора. И это за четыре месяца до отъезда из поганого города!!!
— На помо-ощь!!! — закричала она.
Но разве можно рассчитывать на кого-то в этих лесах! Только совсем чокнутые придут сюда в поисках приключений на свою… Лиз жалобно заскулила, устав бороться. На нее пахнуло егопотом и носками. В следующую секунду этот губошлеп издал такой жирный булькающий звук, что Лиз твердо решила: она скорее откусит свои ноги и, оставшись инвалидом, протиснется сквозь проем, чем даст зверюге дотронуться до себя.
Она глубоко вдохнула и выдохнула, расслабляя мышцы. Хрюкая, монстр неминуемо приближался — возможно, был уже в пяти футах… Лиз не знала, сколько у нее осталось времени, но заставила себя досчитать до трех:
— Одна Миссисипи… — Сглотнув, она еще раз вдохнула и ненадолго задержала дыхание. — Две Миссисипи…
— Р-р-р-р-р!!!..
Онобыло совсем рядом, уже накрыло ее своей тенью. «Так, — скомандовала себе Лиз, — представь, что ты наблюдаешь издалека… ты дома, в своей кровати, тебя никто не тронет…»
— Р-Р-Р-Р-Р-Р!!!!!!!! — взвыл монстр.
Что, все? Радуется? Она в его пасти?..
— Три Миссисипи…
Нога высвободилась из железного плена. Да! Ура!!!
Быстро забравшись на перекладину, Лиз подтянулась. Чудовище успело подобраться к ней чуть ли не вплотную, загораживая собой свежий воздух. От него разило дерьмом и серной водой.
Девушка уже перелезала на другую сторону, когда монстр схватил ее за свисавшую ногу. Лиз со
— Р-Р-Р-Р-Р-Ы-Ы-Ы!!! — взвыло оно.То ли от боли, толи от возмущения.
Лиз спрыгнула, перекувыркнулась несколько раз по снегу, затем вскочила и бросилась бежать, не оглядываясь. Она не останавливалась, пока не добралась до долины.
ГЛАВА 5
Мамочка, можно мне?
В тот четверг вечером, пока Лиз отчаянно боролась за жизнь в бедфордском лесу, три черные машины с зажженными фарами отъехали от парадного входа ее дома. Мэри Мэрли махала им вслед, испытывая дежа-вю: сцена вдруг напомнила ей похоронную процессию. Она задумалась о покойном муже и о будущем старшей дочери, о которой часто вспоминала в последнее время.
Сюзан…
Маленькая девочка в черных кожаных туфельках шагает к ней. Всякий раз, закрывая глаза, Мэри видела шестилетнего ребенка — именно такой Сюзан навсегда осталась в ее памяти. Крошечное жизнерадостное создание, у которого вся жизнь, еще совсем не изведанная, была впереди. Мэри заморгала, отгоняя эти мысли. Зачем думать о прошлом? Глупо. Вот, к примеру, люди, желавшие узнать, что внутри «Титаника», опустились на дно, но вместо драгоценностей отыскали лишь трупы.
Переключившись на житейские заботы, Мэри осмотрелась вокруг. Гости успели навести в кухне беспорядок: на столе валялись крошки от печенья, пол был изрисован следами от шпилек — походило на наклейки-подсказки в танцевальной студии. Вооружившись ведром с теплой водой и моющим средством, Мэри приступила к уборке.
В целом день выдался хорошим. Игра в бридж устраивалась в ее доме. Традицию собираться каждый месяц женщины поддерживали уже несколько лет, но Мэри только недавно более-менее освоила тонкости торговли, благодаря которым и выиграла сегодня весь роббер. Это было не так уж трудно, учитывая, что она полночи корпела над взятым из библиотеки Корпуса Кристи пособием и делала в блокноте пометки типа: «Трефы против бубновых — никаких червей».
Легкий дождик за окном превратился в ливень. Да уж, погодка шепчет. Вряд ли кто-нибудь сейчас высунет нос на улицу. Боже, Сюзан до костей вымокнет, если опять затеет прогулку без куртки! Она ж тощая, как ее отец. И такая же вредная.
Мэри замотала головой, избавляясь от неприятных мыслей. Странно, что она стала так часто вспоминать дочь, о которой почти никогда не думала. Так жить было проще. Честно говоря, Мэри зачастую внушала себе, что Сюзан вообще нет на свете.
Так. Бридж, только бридж.
Сегодня за игрой они сплетничали о бывших одноклассниках: обсуждали разводы тех, кто, достигнув среднего возраста, поставил на жизни крест и переехал во Флориду. Женщины знали друг друга еще со школы в Корпусе Кристи, где жили по сей день — все, кроме Мэри. Став домохозяйками, они потягивали розовые коктейли в местном гольф-клубе и жаловались на слишком работящих мужей. Мэри нравилось ездить к ним в гости: она украдкой любовалась керамическими статуэтками и нюхала ароматические свечи в ванных комнатах, когда никто не видел.