Хранитель времени
Шрифт:
Панк счастливо закивал и усы свалились на стол.
– Теперь твоя очередь рассказывать. Что папаша сказал? – спросил он.
Стараясь быть краткой, я рассказала. Они оба по нескольку раз переспрашивали, уточняя подробности, словно подозревали, что я упущу что-то важное.
– Попробую выяснить, что по-настоящему его довело до такого паскудства, – решил Вова.
Невыполнимое обещание, но я спорить не стала.
– Можно было у Шурика спросить, но теперь фиг он поможет, – Панк пальцами схватил последний кусок огурца и отправил его себе в рот.
В этот день было особенно душно. Словно откуда-то приперлась влага,
Иногда я подглядывала за Панком, но незаметно. Пыталась понять насколько он мне нравится. Сердце замирало. Это был явный признак новых отношений. Которые пока только начинались и я совершенно не понимала, к чему они приведут. Разочарований не хотелось. И еще меня смущала разница в возрасте. Причем было совершенно непонятно какой она величины.
Наверное, Панк тоже думал о чем-то похожем, раз избегал на меня слишком часто смотреть и снова достал пресловутый Путеводитель.
На этот раз нам выпала доля узнать про Евпаторию.
– Вот неугомонный автор – снова про цены на извозчиков и про какие-то линейки. Так, с гостиницы – много и хорошие, даже с санитарным надзором за ресторанами. Ооо! Я вижу знакомую личность! – просиял Панк, словно узрел лик близкого друга, – Комнаты внаем. И кто у нас самый лучший хозяин комнат? Господин Попандопуло. Я бы исключительно у него заселился. Ну, к чему мне связываться с такой туманной личностью как Мартен и Панас? Ясное дело – злодеи. А у Попандопуло в разгар сезона комната с мебелью и, о боги – с самоваром, не дороже пятидесяти рубликов в месяц. Я бы каждое утро раз сто с ним здоровался. Мне его фамилия нравится. Я бы даже ее к своей прицепил.
А городишко мелкий – всего двадцать тыщ душ. Аборигены – русские, греки, караимы, татары и евреи. Ну-ка, кто мне молвит хоть слово по-караимски? Чего умолкли, долгоносики? Я сейчас вам скажу!
Он проворно пролистал путеводитель в самый хвост и откашлялся.
– Эгерлемек! Блин. Кёпек тышледы. Вот блин! Хыбла.
– Сам ты – хыбла.
– Нетюрлю! – парировал Панк и продолжил – Кеды, Мышых, Мечи!
– Зачем метать кеды в мышей? – удивилась я.
– Это кошка. Да, нечего на меня таращиться – каждое из трех слов – кошка. Но это ерунда. Никто из вас не догадается, что значит слово труп!
– Поспорим? На что поспорим? Если я угадаю – ты больше ни глотка пива не выпьешь.
Предложение Вовы прозвучало невиннее не бывает. И Панк опрометчиво согласился.
– Надо подумать, – протяжно заявил Вова, наслаждаясь моментом, – Что бы мог означать труп? Как думаешь?
Я пожала плечами.
– Наверное… наверное это почти то же самое, что и хрен. В том смысле, что хрен редьки не слаще.
Помрачневший Панк начал скисать прямо на глазах у замершей публики.
– Ты что – татарский знаешь?
– Ты же сказал, что будешь говорить по-караимски! – возмутилась я.
– Какая нафиг разница?
– А с пивом тебе, брат, придется завязать. Раз начал меняться, то меняйся во всем. Побрил баш, завязал с пивом – можешь жениться.
– Баш – это башка, значит. Я понял. Но я не понял, откуда ты знаешь татарский?
– У нас дворник был. Татарин. От него и научился.
Остальной рассказ про Евпаторию был скучным. Дачное благоустройство там находится в примитивном состоянии, проблемы с дорогами и тротуарами, а так же с «прочим самым необходимым», не говоря о водопроводе и канализации.
Про грязелечебницы я прослушала, просто смотрела на Панка. Который воодушевился моим вниманием и, читая, жестикулировал и придуривался, как мог.
– Достал ты меня этим Крымом, – вдруг высказался Вова и увел Панка приколачивать найденную на помойке полку.
Открыв наугад Путеводитель, я с трудом вчиталась в текст.
Вот какие-то катакомбы, в которые сначала отрывают вход, а после осмотра снова закапывают. Вот про археологов что-то. А вот про «усердную фальсификацию древностей» которой усердно промышляют подделыватели Керчи. Вместо привычных букв я видела какие-то перечеркнутые твердые знаки, латинские «и» с точкой наверху. Прочитав «на месте нынешней Керчи находился главный город БоспорскАго царства – Пантикапея» я начала понимать логику этих устаревших значков. Про добычу асфальтовой руды читать было скучно. Ну что с меня взять – я даже не знала про существование Гнилого моря Сиваш. А фотография дядек, зарытых в грязь, меня совсем расстроили. А в таинственном месте Карасубазар наметились явные проблемы с правилами дорожного движения. Во-первых, там почти не было проезжих дорог, а во-вторых, попав на экипаже в узкий переулок первым, от вас требовались определенные навыки – во избежание неприятной встречи нужно было орать волшебное слово «тохта», дабы не застрять посредине улицы.
– Вот и славно, – голосом палача сообщил Вова, забирал у меня Путеводитель и метко забросил на высоченный шкаф.
Когда они вернулись, я решила, что бритый налысо Панк выглядел как завзятый буддист и что, наверное, я его люблю. Как просветленный буддист, он был смиренно печален. К печали добавилась еще одна странная особенность – он даже не попытался добыть Путеводитель. Лишив нас тем самым новых и, в общем-то, бесполезных знаний. Но без его восторженного декламирования стало скучно. Словно в звуках Вовиного жилья возникла пустота, которую не могла заполнить даже громыхающая музыка, которой наслаждался Вова.
У меня от тяжелого рока, как и от легкого, моментально начинала болеть голова. Поэтому я сказала, что желаю принять душ, что у меня немерянно стирки накопилось и собралась домой.
– Ты только близко к двери за ванной не подходи, – предупредил Панк.
Он было, хотел последовать за мной для охраны, но Вова состроил многозначительное лицо, сказав – через пару часов, не раньше. Похоже, им было нужно что-то обсудить без меня.
Первое что я заметила, войдя в квартиру – был странный запах. Конечно, еще проходя через двор, я заметила, как поменялся цвет неба и догадалась, что к ним в гости заглянул дым пожарищ. А теперь, судя по всему, он проник и квартиру.
Приняв душ, я ринулась к ноуту, чтоб узнать новости от Дэна. И поняла, что в ближайшее время мне это не грозит. Потому что какая-то мерзкая сволочь вылила на клавиатуру флакон моющего средства для посуды. Флакон стоял на столе рядом.
Между клавиш скопилась зеленая густая жижа. Первой мыслью было сполоснуть ноут, но потом я поняла, что не хочу до него дотрагиваться. Пошла на кухню, чтоб выпить воды. Где и обнаружила источник тошнотворного запаха. Все конфорки были включены до отказа. И это при открытых окнах.