Хранитель времени
Шрифт:
Я не поверила. Помогла перетащить ему запасы и, взяв фотик, пошла погулять. Гриша ругал меня, но сопровождать не решился. Он сортировкой добычи занят был. И подготовкой к зиме. Причем, семена овощей его беспокоили больше всего.
– Нужно создать условия. Чтоб они не вымерзли.
– Зимой не только семена замерзнуть могут, – ядовито намекнула я.
– Ничего, блокаду пережили и теперь выстоим. Сейчас столько всего наизобретали! Я уже наметил покупку…, – Гриша понял, что сказал глупость и исправился, – Приобретение. Я принесу сюда камины. Они чугунные. На них
Гриша меня удивлял все больше своим неистребимым спокойствием и уверенностью в завтрашнем дне. Меня даже подлая мысль посетила – а что если на него наедет грубая физическая сила? Придет кто-то тупой и захватит Гришино убежище, оборудованное для долгой и счастливой жизни? Просто даст Грише по башке и все отберет.
Мне стыдно стало за такие мысли.
– Ладно. Я, пожалуй, пойду пока светло.
Первый снимок – живописная гора трупов, пожираемых собаками. В кармане – перцовый баллончик, выданный Гришей. Пришлось проверить его на ротвейлере, который заинтересовался мной слишком явно. Пса снесло на пару метров, он принялся тереться мордой об попу в джинсах. Чья была попа, затрудняюсь сказать.
Вторая фотка – улица, заполненная машинами. Невыразительная. Просто машины, криво стоящие, с открытыми дверьми. На крышах – вороны и галки. Которые решили, что рай случается и на земле.
Третий снимок получился более внятным, но лучше бы я его не делала. Лица, обезображенные человеко-зверьми, собаками и птицами.
На канале – столпотворение речных трамвайчиков. На одном из суденышек – знакомый капитан, с виду – злой и абсолютно здоровый. Я его лицо надолго запомню – он нас с Вовой вез, когда мы Панка хоронили.
– Привет! – заорала я, размахивая руками.
Он даже на меня не посмотрел. Продирался на своем кораблике, отпихивая прочие посудины багром. На катере сидела маленькая китаянка, закутанная в клетчатый плед. Она робко помахала мне рукой. Это был мой четвертый снимок.
Мне пришло в голову проверить карту памяти. Вот это да! Фотки предыдущего мира и обители Голоса были на месте.
Поцеловав фотик, я подумала, а вдруг аккумулятор можно зарядить от генератора? У Гриши он был. Но без бензина или солярки. Надо будет ему подсказать про трамвайчики – они ведь тоже в двигатель что-то горючее заливают.
Фотка трупа красивой женщины, вбитой в витринное стекло была последний на тот день. Пришлось даже лечь на асфальт, чтобы снимок получился в нужном ракурсе.
Устав от впечатлений, я вернулась, обнаружив Гришу во дворе. Он явно меня поджидал и даже обрадовался моему возвращению. От его искренности мне захотелось рассказать ему все. Захлебываясь словами, я рассказала ему про Голос, про то, что случилось со мной до всего этого кошмара. Гриша слушал, а потом вдруг предложил мне капли пустырника. Явно решив, что я тронулась умом.
– Поспите. Утром все будет значительно лучше. Поверьте мне на слово, я знаю. В первые дни я тоже был сам не свой. Вам повезло –
– Вот! Смотрите! – я сунула ему под нос ладонь с меткой.
– Царапины какие-то? – предположил Гриша.
– Она в темноте светилась!
– Ну, если вы настаиваете, зайдем в парадную, посмотрим.
Метка не стала мне помогать. Выслушав еще один совет насчет успокоиться и поспать, я ушла.
Перед сном я стала думать про зоопарк. Как же теперь животные выживут? Надо их отпустить. И всех обитателей зоомагазинов. Они же теперь как узники, у которых сгинули тюремщики.
Утром мы снова занялись складированием. Гриша приспособил для этих целей все соседние квартиры. Он даже не поленился надписать, что в каком помещении хранится. Квартира под названием «дрова» пока пустовала. Но я не сомневаюсь, что к осени там будет все забито до отказа мелко порубленной мебелью.
– У меня есть дело. Важное. Я животных спасать пойду, – Гриша покивал головой и из сострадания пошел со мной за компанию.
Я не пропустила ни единого зоомагазина. Рыбок пришлось оставить в аквариумах, а крыс, хомяков, попугаев и прочую живность выпускала на свободу.
– Кролики мелкие, – я понимала Гришину печаль, ему бы пригодились обычнее зайцы, которых можно вырастить и съесть.
И я уверена – он их добудет. И фуражом запасется. Но вот вопрос – поднимется ли у него рука на бедную кроличью жизнь.
После обеда, я уломала Гришу на поход в зоопарк.
– И как вы себе это представляете? Мы заходим в львятник и распахиваем двери. А что потом? Лев хочет кушать. Он пару недель не наслаждался мясом. И он будет счастлив отужинать нами.
Гриша мыслил рационально. Даже если нам удастся удрать ото львов и медведей, они же потом будут бродить по городу и сожрут нас при удобном случае.
– Я все понимаю. Но нельзя же их на голодную смерть обрекать. Поверьте, я видела, как это происходит. Один гад собак так без корма оставил…
– Понимаю. Но постараемся все сделать как можно осторожнее, ладно? Нам нельзя рисковать собой даже ради сострадания.
По пути мы нашли велорикшу без рикшы. То есть велик, приспособленный для катания людей. Почти карета. Я везла Гришу по мосту через Неву. И настроение было дикое. Много адреналина. Мало ума.
На Неве, поперек течения ползли баржи. Несколько – бились об опоры, калеча друг друга. Мост вздрагивал. Я налегла на педали – мне казалось, что баржи угробят мост и мы сейчас рухнем в реку.
Ближе к зоопарку паслись два пони, умиротворенно жующие газон. У одного пони на спине сидела макака в тельняшке и кусала яблоко. Завидев нас, она оскалилась и пронзительно заверещала.
– Как хорошо, нам не нужно в зоопарк, животных уже кто-то выпустил, – обрадовался Гриша.
– Нет. Это животные для фоток.
Не нужно было оборачиваться, чтоб понять, как расстроился Гриша.
Лоток с сувенирами одиноко грустил без хозяйки и покупателей. Над ним колыхались разноцветные надувные шары. Они в виде животных были сделаны. Те, что покрупнее – заметно сдулись.