Хранитель Виртуальности
Шрифт:
— И ты…
— Немедленно захотела встретиться с ним в реале. Поддакнула: дескать, так, наверное, даже интереснее будет. И он согласился! — предупредила дочь мой следующий вопрос.
— А как ты узнала, что Заратустра ездит на фуре?
— Он назначил мне свидание на пересечении Кольцевой и Варшавского шоссе. Спросил, как я буду одета. Ну, я сказала, что буду в красной юбке и белой блузке, вернулась в реал, мигом переоделась — и на Кольцевую! Вы с мамой были на работе, я написала записку… Так все романтично получилось! — усмехается дочь.
— Ты
— Никакой постели не было, папа! Когда я села в кабину и мы поехали по Кольцевой, он сказал: «Для того чтобы родилось настоящее чувство, должно пройти некоторое время». Мы еще поговорили, а потом он высадил меня прямо на шоссе, представляешь? Правда, помог поймать попутку, идущую в Москву, и сам заплатил водителю.
— Однако… Какой-то странный анархист. Вы еще встретитесь?
— Не знаю. Он, конечно, обещал меня найти, но… Эти мужчины такие обманщики!
— Его фоторобот сможешь сделать? Реального?
— Думаю, да.
— Это если не найдут фуру. А что он собой представляет? Общая оценка?
— Заратустра какой-то странный. Такое впечатление, что он чем-то одержим. И все время, пока мы были на свежем воздухе, он стрелял спичками.
— Что делал?
— Стрелял спичками. Вынимал из коробка спичку, приставлял ее вертикально к средней по площади стороне коробка, покрытой коричневым составом, и щелкал по спичке пальцами другой руки. Спичка загоралась и летела метров на пять. Так у него красиво получалось…
— Что за чудачество… Интересно, где он берет спички… Я думал, их уже не выпускают. Пироман какой-то.
Негромко пиликает терком. Я переключаю его в режим «громко», чтобы дочь тоже могла слышать сообщение.
— Это Кирилл. Фура, о которой идет речь, была угнана два дня назад, пустая. Полчаса назад ее нашли, в целости и сохранности, — по анонимному звонку. Оснований для возбуждения уголовного дела нет, просто кто-то на ней покатался, весь ущерб — несколько литров солярки.
— Спасибо. Мы сейчас приедем, попробуем составить фоторобот одного из Заратустр, реальный. Пока дочь будет это делать, я расскажу тебе подробности.
— Что, мимо кассы? — огорчается дочь.
— Установить в фуре терминал вирта ничего не стоит, полчаса работы. А сколько таких фур катит по дорогам реала… И у многих на крыше — спутниковая антенна. Дальнобойщики народ обеспеченный и любят оттягиваться в вирте. Найти фуру Заратустры в реале — задача почти невыполнимая. Тем более если он угоняет то одну, то другую. О чем вы еще говорили? Мне важна каждая деталь!
— В конце я заплакала, спросила, можно ли мне встретиться с Заратустрой хотя бы в его Аркадии. Заратустра ответил, что в ближайшие дни у него будет очень много работы, а потом он сам найдет меня, но не в вирте. Спросил номер моего кома. Вот и все…
Значит, вирту действительно угрожает опасность. Много работы… Хороша работа: разрушать то, что создавалось многими десятилетиями, если считать от создания первого компьютера…
Это — почти провал. Но
А может, пусть она попробует подъехать к нему в другом виртеле? Нет, не стоит. Вдруг он запал именно на ее первую личину? Все-таки ее разрабатывали высококлассные специалисты. К тому же из всех девушек, бывших в баре, один из Заратустр выбрал мою дочь, второй — Клеопатру, остальные их не прельстили.
— Ладно, едем. Может, по фотороботу удастся найти.
Глава 20
Создать хотите вы еще мир, перед которым вы могли бы преклонить колена, такова ваша последняя надежда и опьянение.
…Жизнь забавных бесхвостых существ была трудна и опасна и по сравнению с пресной реальностью столь необычна и захватывающа, что скоро новая Игра стала любимой и для всех друзей мальчика, и для всех знакомых его друзей, и даже отец, снизойдя до детских игр, дважды становился вождем племени, а один раз шаманом…
Сдав дочь с рук на руки Караваеву — именно в его отделе занимаются лицами, — я иду в свой отдел. Здесь, не тратя время попусту, я формирую группу хранителей и отправляю по адресу, сообщенному дочерью. У каждого — мандат на убийство.
— Командовать парадом буду я, — отвечаю я на вопросительный взгляд Юрчика.
И ошибаюсь.
Шеф вызывает меня по каналу «экстра», требует срочно зайти в следственный отдел.
— Кирилл, моя дочь сообщила адрес страны, в которой обретается Заратустра. Я готовлюсь наведаться туда с группой захвата.
— Отправляй группу, а сам останься. Здесь ты мне нужнее.
М-да, как говорится, человек предполагает, а начальство располагает.
— Юрчик, группу захвата возглавишь ты. Что делать, надеюсь, всем понятно.
— То же, что и всегда, в общем-то, — пожимает плечами Юрчик.
— Да, но без права на ошибку.
Отправив людей и убедившись, что оперативная связь вирт-реал работает безукоризненно, я бегу в кабинет шефа. Вот-вот из вирта начнут поступать важнейшие сообщения. Раз уж Кирилл не позволил мне самому возглавить группу и в очередной раз отличиться, нужно хотя бы здесь, в конторе, сработать рационально, чтобы, не дай Первый, прокола не было.
Следственный отдел расположен не в здании Управления, а в соседнем. Предосторожность против реал-террористов — в основной корпус Управления ни один из них не должен попасть даже под конвоем и в наручниках. В кабинете Мастерова, начальника следственного, отдела, на стуле сидит юноша, почти мальчик. Волосы светлые, слегка вьющиеся, глаза испуганные.
— Не знаю… — уже не в первый, видимо, раз повторяет он. — Мне пообещали дать код снятия всех ограничений Хартии, я и согласился. Но все контакты были только в вирте, кто Заратустра на самом деле — я не знаю!