Хранитель рода
Шрифт:
— А моя просьба для тебя ничего не значит?! — все еще на повышенных тонах уточнил он, сверкая гневным взглядом.
— Я тебя предупредила еще в прошлую нашу встречу, что не стоит меня вызывать в вечернее время, поскольку я не считаю для себя приемлемым встречаться с тобой вне общих мероприятий и наедине, — продолжила говорить все также спокойно, не позволяя втянуть меня в неприглядное выяснение несуществующих отношений.
Императору нечего было мне возразить, поэтому он просто рассматривал меня в упор и, казалось, стремился что-то такое увидеть, чего и вовсе не было.
— Что у тебя с тархаром? — вдруг резко спросил
— Мне казалось, что тебе уже должны были все доложить в мельчайших подробностях твои доверенные лица, — иронично усмехнулась в ответ. — Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказала? Мне даже суть твоего вопроса не понятна.
— Герцог и маркиз в один голос рассказывали о том, как ты великолепно проявила себя в переговорах, и что теперь вопрос с песчаниками решен мирным путем и без каких-либо значительных потерь, — усмехнулся он, начав, наконец, разговаривать нормально. — Честно, я не ожидал, что у тебя получится. Ведь маркиз годами с ними препирался. Как ты этого добилась?
— Маркиз слишком вспыльчив и, кроме того, считает, что все лучше решать в доброй драке, — задумчиво откликнулась я. — Мне же больше импонирует путь изначального выяснения проблемы и поиск мирного ее решения. У песчаников на данный момент серьезные затруднения, и они сами заинтересованы не в войне, а в помощи. Поэтому между нами заключены соответствующие договоренности. Я буду представлять интересы этого региона в совете некоторое время. Пока тархар не решит иначе.
— Ясно, — улыбнулся Раминир, но тут же нахмурился. — Но это не объясняет поведения Люциуса. Что он от тебя хотел? И почему дал такое странное имя? Что это вообще значит «Звезда пустыни»?
— Я не могу отвечать за действия другого человека, — устало откинулась на спинку кресла. — Почему, например, ты позволяешь себе вторгаться поздно вечером в чужой дом без приглашения и считаешь, что это нормально?
— Я правитель этого государства!!! — рявкнул он, гневно сжимая кулаки.
— И что? — флегматично откликнулась я. — Теперь для тебя все двери открыты? У нас, хочу тебе напомнить, правовое государство. И даже если у нас конституциональная монархия, это не значит, что тебе позволено являться в мой дом, когда вздумается.
— Элеонора, — примирительно заговорил он, тут же сменив тон, — скажи, что я должен сделать, чтобы ты согласилась со мной видеться?
— Я уже сказала, что этого не будет, — отрезала, начиная выходить из себя. — Лучше скажи, что я должна сделать, чтобы ты прекратил настаивать на невозможном?!
Скрипнув зубами, Император вскочил на ноги и быстро преодолел расстояние, разделявшее нас, схватил меня за руку и дернул на себя, заключая в объятия.
— Я хочу тебя, слышишь! — цедил он, склоняясь все ближе ко мне. — Хочу так, что мне больно каждый раз, когда я вижу тебя. Ты понимаешь, что испытываешь мое терпение? Я взрослый мужчина и привык брать то, что хочу. Мне неимоверно сложно подстраиваться под твои капризы. Скажи, на каких условиях ты готова быть со мной, и я все сделаю, лишь бы заполучить тебя!
С этими словами он преодолел последние сантиметры, отделявшие его от моих губ, и впился в них властным поцелуем. И в тоже мгновение вокруг меня взметнулся мощный магический импульс, отшвырнувший мужчину в сторону. Я получила вожделенную свободу, и впервые в обществе этого человека вздохнула с облегчением. Если встречу тархара, обязательно поблагодарю за его дар. Ведь это именно его
— Что это было? — неверяще уставился на меня правитель.
— Ты забываешь, с кем говоришь, — гневно ответила. — Я тебе ни какая-нибудь девка, которая только и ждет, чтобы ее поманили, и за подарки и деньги она готова на все. Я представитель одного из древних родов. И если ты забыл, каждый человек, основавший Эдир, имел равные шансы на власть. То есть, ты ничем не выше по положению в обществе и по благосостоянию, чем я или кто-то из совета. Уясни, наконец, ты не всесилен. Ты не можешь наплевать на чужое мнение и настаивать на своем, только от того, что тебе так хочется. Я сказала тебе, что мой ответ «НЕТ». Прекрати преследовать меня. И дай, наконец, спокойно работать. Еще одна подобная выходка с твоей стороны, и я отзову свое прошение о предоставлении места в совете. В конце концов, мир не ограничен только Эдиром. В нем есть и другие страны. А я не пропаду, даже если останусь в полном одиночестве и без гроша в кармане. У меня есть я сама и этого более чем достаточно, теперь я это точно знаю. Поэтому сейчас прошу тебя, покинуть мой дом. Мы уже обсудили все, что нужно. Я прибуду во дворец только на ближайший совет. Не вызывай меня по другому не относящемуся к работе поводу. Я не приду.
— Я услышал тебя, Элеонора. Больше этого не повторится. Но это не значит, что я готов сдаться и спокойно наблюдать, как ты будешь встречаться с кем-то другим. Я готов подождать, сколько потребуется. Но ты будешь моей. И это мое последнее слово.
Правитель быстро создал портал и исчез в нем, не дав сказать мне и слова в ответ. Потрясающе! И что я теперь должна делать?
— Регард, — обратилась к своему предку, — что думаешь? Тебе понравится жить в той же Тальзии, например? Говорят, там отличный климат, природа и вообще люди добрее, и солнце ярче.
— Нори, — восхищенно отозвался он, — ты еще находишь в себе силы шутить? Ты совсем взрослой стала, моя девочка. И я рад, что даже в такой ситуации ты не теряешь присутствие духа. А на счет переезда пока не думай. Шаридальский слишком властен. Правитель не должен быть таким. Совсем скоро и сама жизнь, и его окружение преподадут ему хороший урок. Государство не строится на деспотии, это путь в никуда. Невозможно, построить счастливые отношения, вынуждая угрозами кого-то быть рядом с тобой. Этому мальчишке еще предстоит понять, что значит любить. А это сложно и подчас очень больно. Иди отдыхать, моя милая. Как-нибудь выпутаемся. Главное, что мы вместе, а дальше Богиня подскажет нам путь.
— Ты прав, Рег, — кивнула, вставая и отправляясь к себе. — Ты тысячу раз прав.
Быстро приняв душ, облачилась в первую попавшуюся сорочку и тут же уснула, как только моя голова коснулась подушки.
— Темной ночи, звезда моя, — с улыбкой приветствовал меня мужчина, вольготно расположившись на постели. — Я соскучился по тебе. Расскажи, как прошел твой день? Ты благополучно добралась до дома?
— Мне вот интересно, — задумчиво откликнулась, разглядывая убранство комнаты, — это своеобразный бред моего уставшего от работы разума или ты намеренно что-то делаешь, чтобы мне сниться?