Чтение онлайн

— А что насчет самоубийства? О чем ты? — крепко обняв парня, словно пытаясь защитить его своим телом от грозящей ему гибели, спросила Стася, не оставляя своих попыток привести его в чувство.

— Он же бард… — печально вздохнула Лаурелин, с какой-то завистью смотревшая на ее метания перед бессознательным телом. — Как только он решил, что виновен в их смерти, так тут же сработала программа на самоликвидацию. Знать

бы, какая сволочь бардам эти программы подсовывает! — зло произнесла Дини Ши, аж притопывая от негодования. — Что только мы ни делали, чтоб виновника обнаружить или хоть программы эти убрать! И ведь ничего не вышло. Такое впечатление, что эти реакции в них чуть ли не с момента зачатия прописываются, и стоит только барда инициировать, как активизируются и они. И не уберешь их никак… Или овощ получится, или в лучшем случае — полная утрата способностей… Вот и приходится бороться с последствиями, вместо того чтоб устранить причину.

Пристально взглянув на суетящуюся над мужем девушку, которая, казалось, совсем не слушала ее импровизированную лекцию (в отличие от полковника, который как раз-таки прислушивался очень внимательно), она быстро ухватила ее за рукав.

— Да успокойся ты! — Она силком посадила ее на стул. — Ничего с ним не будет. Скоро очнется, уж я-то свой удар знаю. Главное, как придет в себя, не дать ему снова на себя Хаос призвать, сразу же объяснить, что не виноват он и что ничего в прошлом менять не позволяют законы мироздания, что это в принципе невозможно. Дополнения вносить, например перебить ублюдков после их дела, это можно. А радикальные изменения — нет.

— Нет? Невозможно? Это действительно так? — поднял голову с еще мутными после удара фейри глазами Артур.

— Клянусь именем князя и собственной силой, — совершенно спокойно подтвердила Лаурелин, — что мне неизвестен никто, способный произвести такое вмешательство, и ты на такое не способен абсолютно точно.

Артур облегченно прикрыл глаза. Нависающая над ним волна Грязи уходила, рассасывалась, исчезала, словно понимая, что явилась по ошибке. И это радовало. Странно, но с того самого момента, как ритуал был окончен, и даже еще раньше, начиная со второго испытания, Артуру уже не хотелось смерти. Ласковые струи Леты не манили его, как раньше, и смерть не казалось приятным убежищем от земных забот и проблем.

«А впрочем, чего странного-то, — внезапно подумалось

ему. — У меня тут две такие жены-красавицы имеются, любящие и заботливые, так с чего мне умирать-то спешить? Вот еще глупости!» Странная мысль. Непривычная. Какая-то слишком живая, солнечная и радостная для его обычного состояния. Но она ему понравилась. Это был вполне достойный смысл жизни!

— Знаете, девочки, — он обнял прильнувших к нему жен за плечи, — я, конечно, не совсем уверен, но, кажется, я вас люблю!

Внимательно взглянув на обнявшуюся троицу, старый служака лишь уважительно и чуть-чуть завистливо покачал головой. Молодость. Решительная и бескомпромиссная, принципиально не допускающая возможности прогнуться под обстоятельства, но всегда готовая прогнуть под себя мир. По крайней мере попытаться. И что-то подсказывало полковнику, привыкшему за годы распутывания преступлений и интриг доверять своей интуиции, что эта троица таки имеет шансы действительно заставить мир считаться со своими желаниями.

Внезапно распахнувшаяся без стука дверь вынудила его прервать свои философские размышления, а Артура, Стаею и Лаурелин отпрянуть друг от друга.

— Я же сказал, не беспокоить! — зло взревел полковник, разъяренный игнорированием отданного им приказа.

— О, я ненадолго. Мне всего лишь хотелось как можно скорее повидаться со старым другом. До меня дошли слухи, что он здесь, и я просто не смог удержаться. — Голос говорившего был буквально до краев наполнен злым ехидством и даже откровенной злостью. А еще этот голос был хорошо знаком Артуру. Это был голос одного из немногих людей, которого он мог считать своим другом. Голос его агента, Сергея Семеновича Пилипенко.

Он поднял глаза и увидел грузную фигуру, стоящую на пороге. Слух не подвел барда. Это был он. Его друг и агент. А еще он был зол. Дико, невероятно зол, и эта злость почему-то была направлена на него.

— Ну что ж… Похоже, сведения были верны. Рад тебя видеть, Арт. Очень, очень рад. Увидеть, обнять… И похоронить!

С этими словами его старый друг решительно шагнул в кабинет, широко разводя руки, словно для приветственного объятия. Вот только интуиция, знаменитая, никогда не ошибающаяся интуиция барда подсказывала Артуру, что этих объятий ему стоит избегать. А то ведь и вправду похоронят!