Чтение онлайн

Старик ответил смехом, неожиданно молодым и рокочущим. Казалось странным, что подобный звук мог родиться в столь хилой и впалой груди.

— О, я могу рассказать очень, очень многое... — Он удобно устроился на теплом камне и удовлетворенно вздохнул. — Арианна познала великую любовь.

Девушка разочарованно вздохнула: это было именно то, что она слышала от бабушки.

— Я знаю. Говорят, моя прапрабабушка до безумия любила своего мужа. Он был удивительный человек, настоящий рыцарь, смелый и отчаянный, как дьявол, — сказала она, не скрывая гордости. —

Сам он был из Англии, но впал в немилость у короля. Князь Гуинедд потом сделал его своим приемным сыном, а эту честь оказывают не всякому.

Девушка повернулась и посмотрела на крепость, виднеющуюся на вершине высокого холма. Старик тоже посмотрел в том направлении.

— Мой прапрадедушка построил этот замок. Как вы думаете, почтенный сэр, та Арианна, которую вы знали, на самом деле была моей прапрабабушкой?

— Хм... это было давным-давно, моя девочка.

— Бабушка уверяет, что они оба до сих пор живут на плавучем острове, — сказала девушка, пытаясь найти ответ в выражении лица старика. — Может ли такое случиться на самом деле? Этот остров — волшебная страна, как и Авалон, на котором спит вечным сном наш добрый король Артур. Бабушка говорит, что на плавучем острове время не движется, что Рейн и Арианна там вечно молоды и вечно любят друг друга. В такие дни, как сегодня, туман иногда приоткрывается, как занавес, и тогда бывает виден остров, плавающий в воздухе над морской гладью.

Она с надеждой обратила взгляд к морю, но на нем лежало одеяло густого белого тумана.

— А вы, почтенный сэр? Вы видели плавучий остров?

— Конечно, и не раз.

— Правда?! — Она прищурилась, словно это могло помочь проникнуть взглядом сквозь завесу тумана. — Мне бы хватило и одного раза...

— Если ты по-настоящему этого хочешь, то рано или поздно желание исполнится.

Девушка зажмурилась изо всех сил, повторяя: «верю, верю, верю» — и тем пытаясь вынудить остров появиться.

К ручке посоха старика была приторочена котомка. Пока девушка жмурилась, он отвязал ее и распустил кожаный шнурок, стягивающий верх. В котомке оказалась небольшая чаша, знавшая лучшие времена. Однако она была отлично начищена, и когда девушка открыла глаза, то даже подумала, не из чистого ли золота сосуд в руках у старика: уж очень ярко его круглый бок отражал солнечные лучи. По краю чаша была украшена бусинами, похожими на настоящий жемчуг. Должно быть, это был очень древний предмет... такой же древний, как и сам старик.

— Эта вещь по праву принадлежит тебе, — сказал он. — Я берег ее долгие годы, но теперь она твоя.

— Нет-нет, я не могу принять ее! — воскликнула девушка, пораженная такой неслыханной щедростью (ведь если чаша была и впрямь золотой, украшенной жемчугом, то она стоила немалых денег),

— Я же объяснил, что это не просто подарок... — Старик оборвал себя и пробормотал под нос что-то вроде «и почему мне всегда достаются самые большие упрямцы и упрямицы?» — Прошу тебя, прими это. Я человек старый, немощный, у меня нет близких, которые могли бы унаследовать мое достояние. Кроме того, эта чаша раньше принадлежала

твоей прапрабабке.

— Неужели?! — изумилась девушка. Она с новым интересом оглядела старинный, видавший виды сосуд, потом, застенчиво улыбаясь, взяла его.

— Кхм, кхм... — Старик покашлял, как человек, собирающийся задать не совсем обычный вопрос. — Надеюсь, ты не разделяешь некоторых глупых предубеждений?

— Предубеждений? — переспросила девушка, поднимая взгляд от чаши на морщинистое лицо старика. — Вы о чем?

— Да я просто так говорю, к примеру. Допустим, твой отец объявит, что решил выдать тебя замуж за шотландца.

— За шотландца! — Девушка засмеялась, но заметила, что старик сохраняет серьезность, и лицо ее негодующе вспыхнуло. — Да я скорее пойду замуж за Люцифера!

Несмотря на всю свою хрупкость, старик испустил вздох, достойный кузнечных мехов, и на этот раз произнес достаточно внятно:

— Да пребудет со мной богиня! — Некоторое время он молчал, задумавшись, потом вдруг спросил: — У твоего отца есть бард?

— Мы ведь в Уэльсе, почтенный сэр, — сказала девушка со смехом. — Как же без барда?

— А это стоящий бард?

— Мне кажется, да. Он слагает красивые любовные песни.

— Но твой отец не будет возражать против еще одного барда? Ведь чем больше бардов, тем веселее.

— Это так.

Старик вновь задумался. Прошло несколько минут... и вдруг он вскочил на ноги с легкостью, поразительной для человека столь преклонного возраста. Хорошенько и со вкусом потянувшись, он направился прочь. Девушка не сразу сообразила, что он уходит.

— Постойте! — крикнула она, соскакивая с валуна и бросаясь следом. — Я хочу поблагодарить вас... я даже не знаю, как ваше имя!

Он остановился и повернулся. Мальчишески непосредственная улыбка заставила его лицо сморщиться печеным яблоком, странный свет засиял в черных, как ягоды терна, глазах — свет, очень похожий на лунный.

— Меня зовут Талиазин, — сказал он.

Девушка долго следила за тем, как он ковыляет по пляжу вдоль линии прибоя, потом перевела взгляд на чашу, которую все еще сжимала ладонями. Металл казался теплым, да и весь сосуд пульсировал скрытой энергией, словно был живым и дышал.

И когда она пристально вгляделась в золотые глубины чаши, то увидела мужчину и женщину. Они кружились, взявшись за руки, на вершине холма, поросшего цветущим вереском, и смеялись от счастья. Видение длилось одно мгновение, исчезнув так же внезапно, как и появилось.

Девушка вздрогнула... потом засмеялась собственной глупости. Ведь это солнце нагрело золотые бока чаши, а то, что она приняла за человеческие фигуры, было всего лишь отражением проплывающих над головой облаков.

Пожав плечами, девушка посмотрела туда, где только что брел у кромки прилива старик с посохом. Берег был пуст.

А потом она увидела...

Туман над морем расступился, и он был там — плавучий остров! Он был виден долю мгновения, недостаточную даже для того, чтобы сделать вдох. Туман сомкнулся снова — и острова как не бывало.