Чтение онлайн

Прошло долгих шесть дней, прежде чем он сумел самостоятельно одеться и некоторое время ходить по комнате без поддержки. Усталость, которую он испытывал после своих кратких экскурсий, была такой сильной, что он впадал в глубокое забытье и подолгу лежал без движения. Только некоторое время спустя он сообразил, что его усталость была в значительной степени следствием снадобий, которыми пичкал его Гиркан. Молодой аристократ тотчас же отказался от приема этих лекарств, против чего Гиркан, к его большому удивлению, почти не возражал. Толстый врач даже не обратил внимания на то, что огонь

в очаге перестал то и дело гаснуть и что его пациент больше не нуждается в посторонней помощи, чтобы поесть.

Однако последний барьер оказался самым трудным. После стольких трудов, после тщательной подготовки Арлин обнаружил, что он не в состоянии отворить незапертую дверь и сделать шаг за порог своей комнаты. За порогом начиналось что-то неизвестное и оттого — пугающее. Ему потребовалось целых четыре дня для того, чтобы справиться с этим своим страхом. Наконец он собрал все свое мужество, выкупался, оделся и предпринял еще одну попытку.

Дверь поддалась с уже знакомым ему скрипом. Коридор снаружи был холодным и плохо освещенным, но Арлин помнил его. Он взял в руку подставку со свечой и отправился в далекое путешествие к главному залу. Первый же встретившийся ему слуга в ужасе бежал. Служанка, повстречавшаяся ему второй, вскрикнула от ужаса и тоже бросилась прочь.

— Пожалуй, для полноты картины мне нужно волочить за собой ржавые цепи и громко стонать, — пробормотал себе под нос Арлин, останавливаясь передохнуть.

В конце коридора показался третий человек, который быстро шел по коридору, держа в руке масляную лампу.

— Добрый день, — вежливо поздоровался человек как ни в чем не бывало, проходя мимо.

— Дэви!

Мальчик остановился и, ухмыляясь, повернулся к нему:

— Ты решил присоединиться к живым?

— Не спешите с выводами, герцог. Это живым придется присоединиться ко мне. — Он помолчал. — Куда ты так спешишь?

— Я отправился на поиски сокровищ, — нетерпеливо объяснил Дэви.

— Сокровищ? Какого рода сокровища ты разыскиваешь?

— Те самые, которыми когда-то владел король Виннамира. Или должен был бы владеть. Ты хочешь помочь?

Арлин кивнул, хотя его колени начинали подгибаться и дрожать от усталости.

— Я пойду с тобой до тех пор, пока под руками будет подходящая стена, о которую я смогу время от времени опираться.

Юный герцог пошел дальше, направляясь от большого зала, в который поначалу собирался попасть Арлин. Теперь он шагал гораздо медленнее.

— Ты случайно не знаешь, что находится в самом конце этого северо-западного крыла? — спросил Дэви.

— Там детские ясли, но единственные дети, которые теперь там растут, это маленькие пауки и тараканы. Вряд ли там есть сокровища.

— Как вы все это время существовали? — Дэви нахмурился: — Я имею в виду в финансовом плане.

Вопрос был глубоко личным и в высшей степени невежливым, однако Арлину было не до обид.

— Керил и я не получаем от наших семей никакой ренты. Небольшую сумму выделяет на наше содержание король. Мартен унаследовал Нижний Вейлс, и это дает ему собственный доход. Ринну, безусловно, приходится зарабатывать себе на жизнь трудом.

Дэви нахмурился еще сильнее:

— Я

тоже получаю содержание от короля, но откуда он берет золото?

— У Тидуса Доренсона.

— Это довольно странно, — заметил герцог.

— Не так уж и странно. Люсьен Д'Салэнг был весьма расточительным правителем. При нем весь двор остался без гроша в кармане. Тидус сделал все, что мог, для того чтобы исправить положение. Кроме всего прочего, Гэйлону безразлично, откуда берутся деньги, лишь бы у него в кармане позвякивало несколько монет на кабак.

— У меня такое впечатление, что за восемь лет ситуация стала только хуже. — Дэви показал руками вокруг себя: — Замок, двор, все пристройки разрушаются. Слуги носят лохмотья. Моя одежда — самая новая. Я очень мало знаю об аристократах, но мне всегда казалось, что они должны жить получше.

— Тогда съезди на юг, в Занкос, — посоветовал Арлин и снова прислонился к стене, чтобы передохнуть. — Что касается пышности и богатства, то двор короля Роффо способен посрамить все королевские дворы.

— Может быть, однажды я съезжу в Занкос, — Дэви пожал плечами. — Но мне кажется, что где-то в замке должно быть спрятано золото. Или, на худой конец, книги или записи, которые объясняли бы, куда оно подевалось.

— Ты не спрашивал королеву?

— Нет еще.

— А у Тидуса? Он бы смог тебе что-нибудь подсказать.

— Ты не мог бы отдыхать чуточку побыстрее? — спросил герцог, и в его голосе послышалось нетерпение.

Арлин оттолкнулся от стены, и они снова пошли вместе. У него было немало вопросов к Дэви о том, откуда он приехал и как попал в Каслкип. Мальчик отвечал с готовностью, и по его речи почти не было заметно, что он воспитывался среди простых людей. Каждый неосознанный жест или шаг, каждое произнесенное им слово свидетельствовали, что это настоящий герцог. Арлин был уверен, что через несколько лет герцог Дэвин Дэринсон станет значительной фигурой при дворе Виннамира.

Юный герцог свернул по коридору направо.

— Поскольку ты утверждаешь, что в яслях мы найдем лишь паучьих деток, давай лучше навестим королеву.

Запутанным и сложным маршрутом Дэви и Арлин вернулись в юго-восточное крыло, где располагались покои королевы. По пути Арлин все так же пугал слуг, которые попадались им навстречу, и это даже начинало ему нравиться, однако к тому моменту, когда они достигли дверей в комнаты Джессмин, ему уже не хотелось ничего, кроме как вернуться в свою опостылевшую кровать. Дэви помог ему сделать последние несколько шагов, и он уселся перед очагом в гостиной Джессмин, и королева сама подала ему чашку горячего чаю.

— Стоило ли вам вставать, лорд Арлин? — заботливо спросила она и улыбнулась.

— По всей видимости — нет, — Арлин неловко принял чашку непослушными пальцами и пролил ее горячее содержимое прямо на поручень кресла. — Простите великодушно, ваше величество…

— Ничего страшного, — молодая женщина снова наполнила чашку. — Я очень рада, что вы чувствуете себя лучше.

Дэви подтащил к очагу стул и уселся на него, прихлебывая чай из своей чашки и прислушиваясь.

Когда обмен любезностями был закончен, он спросил напрямик: