Чтение онлайн

— Тогда я постараюсь сбросить с твоих плеч такую непосильную ношу. Прошу лишь одного: не мешай мне.

— А какова гарантия? Что если вы… — внезапно встрял в разговор Оливер. Но моряк резко оборвал его, так и не дав договорить.

— Гарантии, говорите?! К морскому дьяволу все гарантии! Если бы вы только знали, куда сунули свой длинный нос, вы бы так не рассуждали! И в первую очередь это касается вас, мистер Оливер Свифт.

Теперь настала пора всезнайки выслушать острые, как нож, претензии Скитальца:

— Конечно, ваше рвение

помочь другу похвально, но не более того. По кодексу каперов, за ваши советы вас бы давно вздернули на рее, а после отпраздновали сие знаменательно событие веселыми плясками.

Свифт испуганно сглотнул. А Рик, в свою очередь, спросил:

— Вы капер?

— Да сынок, — мгновенно отреагировал моряк. — Мое первое путешествие к новым землям состоялся много лет назад. И вместе со мной в данном предприятии участвовал ваш покойный отец — мистер Лиджебай Джейсон.

Косые взгляды пожирали Клер не хуже изголодавшегося морского червя. Когда мистера Бишепа выносили из дома и грузили на повозку с высокими колесами — чтобы никто не увидел лица покойника — раздались первые проклятия в сторону цветочницы.

Она стояла в стороне, прижавшись к одной из стен, и со слезами на глазах наблюдала за отчаянными воплями родственников и осуждающими взглядами недоброжелательных соседей. Клер всегда была для них изгоем. С самого первого дня, когда сбежала из родного дома; когда спряталась среди цветочных горшков от назиданий отца; когда стали поговаривать, что она остается у мистера Бишепа по ночам.

Конечно же, это была ложь. Но слухи имеют ужасно неприятную особенность со временем обретать правдивость. И если ты не искоренил их в момент рождения, считай — пропало. Пару недель, и никто уже не вспомнит, что это обычная сплетня. И глазом не поведут: все воспримут ее за чистую монету.

Проходившая мимо товарка зло плюнула прямо под ноги девушке, не забыв озвучить очередное злое пожелание. За сегодняшний день оно стало далеко не первым для Клер. Сотни ледяных, изучающих, ненавидящих, презирающих взоров были красноречивее любых сказанных слов. Они все, абсолютно все ненавидели девушку. И у каждого на то была своя причина.

Случайная смерть добряка Бишепа всколыхнула не просто весь город, а всю округу, включая прибрежные деревеньки и поселки. Горожане лишь догадывались, от чего умер цветочник, полагаясь исключительно на мнение его родственников и знакомых: во всем виновата Клер Джейсон и точка. Именно с ее легкой руки мистер Бишеп стал чахнуть, словно его любимые цветки роз и, в конце концов, увял, так и не дождавшись праздника Лакрея.

Среди толпы девушка нашла глазами доктора Дайтли. Тот как всегда выглядел безупречно — излишне ухожен, губы подведены алой помадой, на правой щеке огромная мушка. Складывалось впечатление, что он пришел не на похороны, а на праздник и вскоре, когда процессия с покойным исчезнет за поворотом, доктор пустится в пляс.

Заметив Клер, мистер Дайтли поклонился, придерживая

изящную шляпу с пером, и продемонстрировал свою идеальную улыбку, всем своим видом показывая, что рад утренней встрече и, конечно же, сожалеет о случившемся.

Безусловно, это был лишь фарс. Девушка знала: доктору наплевать и на покойного Бишепа, на его помощницу, и вообще на всех вокруг. Главное, что он успел получить гонорар до того, как пациент соизволил отдать душу всевышнему.

Следующим, кого Клер смогла разглядеть в толпе, был пастырь — Терси ли Джейкоба. Он служил в приходе святого Якоба Нилского, и частенько, сразу после воскресной мессы, выслушивал девушку, которой необходимо было излить душу, поделившись своими бесчисленными заботами.

— Достопочтенный Терси, — слегка склонив голову, поприветствовала священника Клер. В ответ тот грустно улыбнулся:

— Представляю как вам сейчас тяжело, дитя…

— Видимо вы единственный из присутствующих, кто это понимает, — грустно вздохнула девушка.

— Возможно, что так оно и есть.

Тем временем прощальная процессия готовилась отправиться в последний путь. Тело мистера Бишепа уже погрузили на повозку, предворительно лишив покойного серого савана. Перед тем как отойти в царство вечного мрака, он должен был насладиться прекрасным безоблачным небом. Так гласили древние традиции.

Сняв с глаз повязку, распорядитель похорон вздрогнул и испуганно попятился. Но в следующий миг взял себя в руки и, осенив несчастного спасительным знаком, отправился к вознице. В толпе послышался надрывный рев, переросший в истерику.

Клер стало не по себе.

— Жуткое зрелище…на моей памяти еще такого не бывало… — осторожно начал Терси.

— Да помогут ему святая Тереза и Луциус, — смиренно прошептала Клер.

Священник согласился.

— Ходят слухи, что именно вы были с ним в последнюю минуту.

— А еще считают, будто благодаря именно мне мистер Бишеп и очутился на смертном одре, — безразлично добавила Клер. За сегодняшний день она достаточно наслушалась подобных обвинений.

— Простите меня, — тут же отреагировал Терси, — и все же, ответьте. Это правда?

Клер взглянула на собеседника глазами полными боли и отчаянья.

— Скажите, сэр. А вы сами в это верите?

— Ни единому слову. Именно поэтому я и осмелился спросить вас об истинных причинах.

На миг Клер затихла, обдумывая слова священника.

Ей безумно хотелось выговориться, избавившись от внутренних сомнений. Рассказать хотя бы часть правды. И она, наконец, решилась:

— Я не знаю, что именно произошло… но мистер Бишеп уж точно умер не по моей вине. Вчера к полудню ему стало совсем худо, и я направилась за доктором, мистером Дайтли.

— Не самый лучший выбор, Клер. Ну да ладно: что же было дальше?

— А дальше, доктор сослался на недостаток знаний, а когда остался со мной наедине заявил, что у мистера Бишеп умственное помешательство, — выпалила Клер.