Хранитель Города
Шрифт:
— Ну, — купидон кашлянул в кулак. — Если хочешь, давай я объясню? Я как раз и есть «одна сволочь», — улыбнулся, а потом перевёл взгляд на пустой бокал и резко погрустнел. — Слушай, а можно я ещё за пивком сбегаю? А потом всё тебе популярно объясню. Да и вообще! Посидим, поговорим, выпьем. Такой вечер хороший…
Я тут же почуял подвох. Всё моё нутро буквально кричало: очередной чудак
— Хорошо.
— Буквально момент! — крикнул купидон и сорвался с места. — Ща вернусь! — и выбежал из «ОЛЕГа», бросив своего поросёнка тискаться с Дашей, а чехол висеть на стуле.
— Н-да, — вздохнул я и принялся писать жене сообщение о том, что сегодня придётся чуть задержаться. И о том, конечно же, что завтрашний поход в театр в силе, несмотря ни на что. Отправил. Потом перевёл взгляд на Лёвушкину и сказал: — Даш, если хочешь, иди домой.
— Не хочу, — ответила девушка, на секунду оторвавшись от чесания розового пуза. — Мне тоже интересно послушать.
— Ну смотри…
Как и обещал, Клим Ульрихович обернулся максимально оперативно. Однако! Вернулся он с двумя здоровенными пакетами, набитыми банками, что как бы намекало на серьёзность его намерений. И меня это, признаться честно, малость пугало.
Да и в целом: по всему было видно, что мужик захмелел. Щёки раскраснелись, походка стала расслабленной и прыгающей, а улыбка прописалась на лице на постоянку. Чревато это всё.
— Мадемуазель, — пошуршав пакетом, купидон достал из пакета банку пива и бросил её Лёвушкиной. — Виталя, — а вторую мне. — Давайте выпьем за знакомство, ребят! — затем прыгнул обратно на стул, взорвал пиво и, к моему превеликому удивлению, сказал: — Ну слушай, значит. Баланс…
И действительно начал рассказывать. Правда, сперва весьма путано.
— Баланс — это не что-то разумное, Виталь. Это тебе не важный хрен в пиджаке, который сидит в своём кабинетике и говорил, мол, так делай, а так не делай, вот это хорошо, вот это плохо. Это не кодекс и не устав, понимаешь?
То есть опять никакой конкретики не прозвучало.
— А тебя неспроста выбрали, Виталь. Было бы что-то не так — не выбрали бы, — тут купидон прервался на несколько особо мощных глотков. Осушил половину бокала, беззвучно икнул в кулак, поёрзал на стуле и продолжил: — Ты и есть Баланс, Виталя! Ты одновременно судья, присяжный и исполнитель приговора в этом грёбаном зверинце. И это ты решаешь, что такое правильно… но! — Ульрихович резко поднял палец вверх. — Главное при этом быть честным с самим собой.
Задвинув эту глубочайшую мудрость, купидон просидел с вытянутым пальцем примерно с полминуты. Потом сжал кулак и пару раз крайне символично ударил им себя в грудь. От накативших чувств, видимо. От пьяной, так сказать, лирики.
— Понятно, — вздохнул я.
И уже было дело расстроился по поводу того, что меня в очередной раз кинули. Опять пообещали что-то объяснить, и опять толком ничего не объяснили. Однако тут… тут лёд, что называется, тронулся.
— Ай, не, — отмахнулся купидон. — Всё херня, давай заново. Сейчас попроще объясню. Смотри, Виталь: вот у нас есть кладбище,
— Представил, — кивнул я.
— Хорошо. Едем дальше: люди у нас на кладбищах чо делают?
— Э-э-э…
— Правильно! Ничего хорошего они там, блин, не делают: скорбят, плачут, страдают, с любимыми прощаются. А тёмные сволочи с этого кормятся. Правильно оно, как ты думаешь?
— М-м-м-м, — задумался я. — Не знаю, — а потом предположил: — Наверное, нет, неправильно.
— Это с чего бы? — Клим Ульрихович опять удивлённо поднял бровь и откинулся на спинку стула. — Правильно всё. Они ведь абсолютно ничего не предпринимают для того, чтобы людям плохо сделать, и в судьбы их не лезут. Просто кушают свой негатив, да и всё.
— Что значит «кушают свой негатив»?
— О-о-о-о-о, — протянул купидон. — Ты вообще ничего не знаешь, да? Понятно.
— Кхм…
— Эка тебя, Виталя, угораздило без сопровождающих инициироваться? Ладно! Давай тогда начнём с азов. Тёмные питаются негативными эмоциями, светлые позитивными. Когда того или иного на Месте с избытком, то иные и живут подольше, и чувствуют себя получше, и дар у них посильнее становится. Понимаешь?
Я задумался. Переварил. И промолчал, потому что больше всего на свете сейчас боялся спугнуть господина Пидонова, который на ровном месте разродился такими полезностями.
— Уяснили, короче, да? — уточнил он. — Мадемуазель, вы тоже слушайте!
— Я слушаю, Клим Ульрихович.
— Ай ты ж моя хорошая, — улыбнулся купидон, обернувшись на Дашу, а потом резко тряхнул головой и продолжил: — Теперь другая задачка. Есть у нас, например, зоопарк. В нём тоже Место, но его заняли светлые, а не тёмные. И вот с утра до ночи по этому зоопарку ходют дети. Смеются там, радуются всяко-разно, в ладоши хлопают и родителей на сладкую вату разводят. А светлые со своим Хранителем ничо особо не делают и с Места питаются. Всё правильно, Виталий?
— Правильно, — ответил я, уже уловив общий смысл.
— Баланс соблюдён?
— Соблюдён.
— Атлична, — Клим Ульрихович икнул и потянулся за следующей банкой. — Молодец, возьми с полки пирожок, — начислил себе пивка, глотнул, слизал пенные усы и погнал дальше: — А теперь давай представим… ну я даже не знаю. Давай представим, что Место Силы расположено в каком-нибудь офисе, где вот вообще нихрена не происходит.
— Так.
— А Место это, например, тёмное. Сидит на нём тёмный Хранитель, и у этого бедолаги вынужденная диета. Сидит он, значит, сидит, подъедает крохи негатива, и с голодухи думает: а что, если?
— Что, если что? — спросил я.
— Что, если мне начать кнопки в лифте жечь, например? Людей друг с дружкой стравливать, мебель казённую портить или вообще… вон… Ларису Петровну совратить, а потом всё её мужу рассказать! И залутать себе с таких делишек вкусного негатива.
— Хм-м…
— Это как по-твоему, Виталь? Правильно?
— Нет.
— Ну конечно же нет! Как только тёмная гадина в людские судьбы вмешивается, так сразу же баланс и нарушается. И вот тут-то на сцену, по идее, выходишь ты. Самостоятельно решаешь, насколько серьёзный был косяк, было ли вмешательство необходимым, и в случае чего стучишь виновному по шапке. Чтобы впредь такого больше не делал. Понял?
Третий. Том 6
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
фантастика: прочее
попаданцы
рейтинг книги
Избранные произведения в двух томах (том первый)
Документальная литература:
биографии и мемуары
публицистика
рейтинг книги
История античной эстетики (ранняя классика)
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги