Хранитель Города
Шрифт:
— Ты зачем эту дрянь сюда припёр?
— Так надо, — ответил я.
— Надо?! Виталий, это же проклятая вещь, ты в курсе?! От него воняет! Не магией даже, а… как будто кладбищем!
— Знаю.
— Но зачем?!
Тут я наконец-таки и сам рухнул на диван. Растёр лицо руками и сказал:
— На перевоспитание. Только сперва надо бы узнать, как именно перевоспитывать проклятую мебель. Займёшься?
Кошка ничего толком не ответила. Бубнила что-то о том, что я совсем выжил из ума, и всякое такое. Я же чуть отдохнул, попросил Шофранку не рассказывать сыру о
Тут же обнаружил, что у нас в процессе очередная запара. Поздоровался со всеми и включился в работу: сегодня на два фронта сразу, потому что Дашка вполне себе хорошо знала барную станцию. А усталость Лёхи тем временем имела накопительный эффект, и было бы неплохо хоть чуточку парня разгрузить.
— Соуса когда?!
— Минута!
— Спасибо!
— Мальчики, салаты мои где?!
— Отдаётся!
И тут я внезапно понял одну вещь. Для меня сегодняшний день был… не сказать, чтобы «обычным», но всё-таки «очередным». А вот Даша прямо сейчас проживала свои первые сутки в качестве иной, и потому девушку буквально распирало от желания с кем-то поговорить об этом. Поделиться мыслями, узнать что-то, уточнить.
Начались переглядки. Улыбки, многозначительные подмигивания и всякое такое. Лёвушкина не просто вела себя как заговорщица — она ею и была. Подключившись к Лёхиной колонке, она ещё и через плейлист начала какие-то намёки кидать.
— … новая жизнь, — уже в третий раз подряд пел музыкант Юра. — Разлилась по ларькам, по базарам. Новая жизнь никогда не даётся даром…
И хрен бы с ним, если бы не Лёха.
Уж в чём, а в слепоте или отсутствии эмоционального интеллекта повара упрекнуть было нельзя. И постепенно он начал замечать. Сперва хмурился, потом бесился. Под конец рявкал на Дашу чуть ли не каждый раз, когда та появлялась на кухне, а со мной разговаривал сквозь зубы.
И вот не хватало ещё, чтобы Клыканов начал ко мне Дашку ревновать.
— На минутку, — улучив момент, я позвал Лёвушкину и вышел вместе с ней в бар.
Разговор получился странный:
— Виталий Александрович, ну наконец-то!
— Стоп! Для начала прекрати вести себя так, будто мы с тобой собрались на дело, яблоки воровать.
— Но ведь…
— Знаю.
— А как же…
— Понимаю.
Дашка приуныла. От расстройства схватила первый попавшийся бокал и начала его яростно натирать.
— А что же дальше-то теперь, Виталий Александрович?
— Живи, как жила, — дал я единственный дельный совет в этой ситуации. Однако, чуть подумавши, добавил: — Если получится.
— В каком смысле?
— В том, что теперь жить как раньше будет сложновато. Но ты постарайся. Попробуй хотя бы. Об одном только тебя прошу, — и вот тут я постарался быть как можно серьёзней. — Прямо-таки умоляю: не сближайся с Жалюзи. Это тот ещё хорёк, ему верить никак нельзя.
— Да что вы, Виталий Александрович? — вполне себе искренне оскорбилась Даша. — Да вы же меня, по сути, спасли. Я теперь с вами.
Я на такое смелое заявление похлопал глазами. Синхронно, но всё равно чуть ошалевше.
— Ну то есть я теперь с вами в огонь
На том и закончили. Как я и просил, Даша прекратила подмигивания. Правда, остаток вечера девушка выглядела обиженной и… одинокой, что ли? Как ребёнок, который хотел поделиться школьными историями и похохотать, но нарвался на хреновое настроение родителей.
Я же подумал о том, что всё наладится. А ещё о том, что здорово получилось вообще-то. И потихонечку, но я начинаю обрастать союзниками, — причём не навязанными кем-то, а именно что своими.
Обеденная запара плавно перешла в вечернюю. Четверг летом, — после начала дачного сезона, — ощущался примерно как пятница, так что отдыхать было некогда. Гости шли, и принтер нещадно плевался заказами. Я то стоял на баре, то помогал Лёхе на кухне, то вырывался на несколько минут в офис, чтобы разобраться с бумагами и окончательно не похерить документацию.
Между делом чутка прокачался по поварской ветке:
«Повар» — 2 уровень
Прогресс до следующего уровня — 67%
Затем опробовал способность «Всё полезно» на прогорклом блючизе, — Лёха его уже чуть было не выкинул, — и в какой-то момент обнаружил пять пропущенных от жены.
— Ну ты как? — спросила Оля весёлым звонким голоском, когда я ей перезвонил. — Свободен вечером?
А мне на такое лишь вздыхать осталось.
— Слушай, извини. Запара лютая, ребята кое-как успевают.
— Понятно…
— Оль.
— Да ничего-ничего, работай, конечно. Я всё понимаю.
— Виталя, конвект! — заорал Лёха, на манер осьминога управляясь сразу с четырьмя сковородами и пятью сотейниками. — Сухари ща перейдут, я новые делать не буду!
— Бегу! — крикнул я. Затем ещё раз извинился перед Олей, пообещал перезвонить ей, как только появится время, и рванул спасать сухари на цезаря…
Интерлюдия. Ольга Мишина
Положив трубку, Ольга какое-то время молча смотрела на экран телефона. Затем тяжко вздохнула и уже в который раз повторила себе, что ничего удивительного не произошло.
Она ведь действительно знала, что так и будет. Знала, что прямо сейчас происходит у Виталика на работе, и знала, что её муж разрывает себе задницу не просто так. Он борется, блин! За ресторан, за кредиты, за аренду. За будущее, в конце-то концов! У благополучия есть цена. И да, многие отдали бы всё ради такого мужа, и да, Ольге реально повезло.
Всё это — простые истины.
Вот только от этого не легче и… скучно! Как же ей было скучно?! Невыносимо просто, аж до зубовного скрежета!
— Ладно, — Ольга Геннадьевна взялась за пульт и начала искать себе фильм на вечер. Причём в каком-то фоновом режиме, ни на чём не останавливаясь и щёлкая просто чтобы щёлкать.
Однако тут звонок в дверь вырвал её из этого медитативного состояния.
— Привет! — каким-то стихийным и неожиданным праздником в прихожую ворвалась Натали. — Чем занимаешься?
Третий. Том 6
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
фантастика: прочее
попаданцы
рейтинг книги
Избранные произведения в двух томах (том первый)
Документальная литература:
биографии и мемуары
публицистика
рейтинг книги
История античной эстетики (ранняя классика)
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги