Хранитель Города
Шрифт:
— А почему у нас дверь помята?!
— Не знаю!
— А может, вам кофе сделать?! — не угомонилась Даша. — Или чайку?!
— Ничего не надо, благодарю!
— А может…
— Ничего не надо! — повторил я. — Вернись в зал, пожалуйста!
Не уверен, что девушка поверила насчёт «контроля», но, судя по топоту, и впрямь ушла. Я же подумал вот о чём: раз Даша видела кошку и помятую дверь, значит, списывать всё на глюки у меня больше не получится. И вся эта дичь происходит взаправду.
— Да-а-а-а, — выдохнул и огляделся в поисках пушистой. — Эй, ты где?
—
— Хватит драть обивку! — крикнул я, за что удостоился лишь скучающего взгляда. — И объясни, пожалуйста, что вообще происходит!
— Ой, да не парься ты, — ответила пушистая. — Ничего страшного не случилось. Раз мы до сих пор живы, значит, никто ничего не видел. Главное, от короны потом избавься.
— Я?
— Ну не я же.
— Зачем?
— Избавься, говорю! Или хочешь, чтобы тебя орда крыс на части разорвала?
— Чо?
— Чо-чо?! — передразнила кошка. — Ты всё-таки изначально светлый, так что автоматом попадаешь в список подозреваемых.
— Ничего не понимаю, — тут я отчаялся и крикнул: — Какого хрена здесь вообще творится?! И прекрати уже рвать мой диван!
Кошка на секунду остановилась. Посмотрела на меня круглыми жёлтыми глазищами, а затем медленно, с явным садистским удовольствием произнесла:
— Не-а, — и продолжила терзать бедную рогожку.
— Слышь!
— Ну ладно-ладно, — пушистая остановилась, села и буркнула: — Ругает кошку за то, что она ведёт себя как кошка.
Я же протиснулся к столу, сел и проделал нехитрую дыхательную гимнастику.
— Так, — сказал я чуть спокойней. — Давай попробуем ещё раз. Объясни мне, пожалуйста, что происходит? Я сошёл с ума, да?
— Погоди, — пушистая подозрительно прищурилась. — Ты новенький, что ли?
— Что значит «новенький»?
— Инициация когда была?
— Да какая ещё, блин, инициация?!
— Ага, — с этого момента пушистая явно что заинтересовалась. — Вот почему я тебя не знаю, — затем соскочила на пол и уже в следующее мгновение оказалась на столе прямо передо мной. Плюхнулась задницей на стопку накладных, закрыла глаза, вытянула шею и сказала: — Поцелуй меня.
— Ты совсем больная?!
— Поцелуй!
— Нет!
— Ну ладно, — пушистая открыла глаза. — Попытаться всё равно стоило, — и как ни в чём не бывало принялась вылизывать лапу. Я же замолчал, ожидая хоть какого-нибудь продолжения. Всё «вот-это-вот» для меня было в новинку, а блохастая, кажется, хорошо шарила в предмете. Однако всё равно молчала. И следующее слово теперь, видимо, было за мной.
— Да, я новенький, — осторожно сказал я. — И, мягко говоря, не понимаю, что со мной творится. Не могла бы ты мне всё объяснить?
— Жрать хочу, — буднично заявила мохнатая сволочь. Затем перевела взгляд на связку ключей, лежавшую на столе, и начала
— Ты зачем это сделала?
— Захотела, — просто ответила кошка. — Ну так что? Покормишь или нет? У тебя ведь тут вроде как ресторан.
— Не «вроде как», а ресторан, — сказал я. — Покормлю. Только никуда не уходи.
— Уж поверь, еду я дождусь.
Отлично! Взять паузу в этом странном разговоре — самое то, что мне сейчас нужно. Так что я выскочил из офиса, не замечая никого и ничего, добрался до кухонного холодильника, молча взял бокс с тунцовой намазкой и вернулся обратно.
Блюдо выбрал на автомате — мозг сам подсказал, что может понравиться зверюшке. Рецепт, на самом деле, копеечный, но есть нюансы. И тут стоит отвесить низкий поклон Лёхе — повар своё дело знал. К консервированному тунцу и тёртому яичку он добавил мелко рубленные каперсы, крошку-шалот для хруста, а вместо обрыдлого майонеза замешал всё это дело на соусе «морской винегрет».
— М-м-м-м, — оценила кошка.
— Нравится?
— Ага, — пушистая вытащила морду из бокса, облизнулась, а потом сказала: — Так это же просто консерва с яйцом. Почему так вкусно-то?!
— Потому что, — глубокомысленно хмыкнул я, не собираясь посвящать кошку в секреты меню.
Ну а дальше, пока зверюга активно работала челюстями, я решил вместо вопросов рассказать ей всё, что со мной сегодня случилось-приключилось. Начиная с того момента, как я переступил порог Бронислава Мглистого, и вплоть до нашей с ней встречи. Кошка периодически хмыкала, крякала и задумчиво зависала над контейнером. А когда намазка и мой рассказ подошли к концу, удовлетворённо икнула и наконец-то перешла к конкретике.
— Ну слушай, — сказала она. — Давай начнём с главного. В параллель с серым скучным мирком, который ты всю жизнь называл «повседневностью», существует другой, чуть более интересный. Не все его чувствуют, видят так вообще единицы, но уж как есть. Та-да-а-а-ам! Только не говори, что удивила.
— Да я уже ничему не удивляюсь, если честно.
— С чем я тебя и поздравляю! — кивнула кошка. — Это правильно. Тогда внимай дальше: вода, которую ты сегодня хлебнул, была набрана из городского Источника, что автоматом привело к твоей инициации. Очень запоздалой, к слову говоря, — пушистая смерила меня взглядом. — Тебе сколько лет-то?
— А это важно?
— Нет. Просто с самого рождения жить в городе и не попробовать воду, ради которой сама Екатерина Великая акведук из Мытищ в Москву проложила, — это, знаешь ли…
— Мы можем перейти к сути? — перебил я. — Скажи, почему это вообще со мной произошло?
— Так ведь я уже сказала! Потому, что ты с рождения светлый! А вот почему ты с рождения светлый — это я без понятия.
Тут я узнал, что кошки физиологически способны пожимать плечами.
— Может, у тебя в роду колдуны водились? — спросила мохнатая. — Вспомни. Наверняка была какая-нибудь странная нелюдимая бабулька, которая тяготела к гаданиям на курином помёте или что-то около того.