Хранитель душ
Шрифт:
Как вдруг на пригорок налетел прохладный ветерок, даже солнце на мгновение заслонили пушистые тучи. Сзади послышался чей-то кашель.
Клара обернулось, в ту же секунду выронив из рук предмет своего пристального внимания. Перед ней оказался старик с белоснежной бородой и в странном одеянии. Его плащ был фиолетового цвета, почти такого же, какой бывает заря. Даже у барина, которого ей однажды удалось мельком увидеть, девочка не видела одежды такого цвета. И у циркачей таких одежд тоже не помнила, бродячие артисты в их края почти не заглядывают.
Старик улыбнулся приветливо
— Здравствуй, Клара.
Девочка поднялась на ноги и несколько раз удивленно моргнула.
— Здравствуйте, дедушка.
Кларе, конечно, о многом хотелось расспросить этого странного человека, но она не торопилась и словно нарочно оттягивала момент. Наверняка сейчас последует логичное объяснение, но как же хочется продлить этот волшебный момент.
— Вы кого-то ищете? Может, вам помочь?..
Старик чуть сгорбился и приглушенно хохотнул. Странный какой-то. И что его могло рассмешить?
— Верно, так и есть. Вот только я опоздал, и тех, кого ищу, здесь уже давно нет.
— Они уехали?
И снова этот грустный смех. Старик сделал шаг вперед и тоже посмотрел в сторону деревни, куда ранее глядела девочка. Смотрел он до того внимательно, что казалось, будто видит нечто совершенно иное. Может… свои воспоминания?
— Скорее уж тогда… улетели.
— А разве люди могут летать?
— Могут, — он снова посмотрел на Клару и приложил руку к груди. — У каждого человека в сердце есть то, что может помочь взлететь. Главное, не воспользоваться этой магией слишком рано.
Слова старика звучали слишком загадочно, чтобы Клара могла понять, но все же эти речи уже успели зачаровать ее.
— Так вы, что же, волшебник?
Старик тут же рассмеялся.
— Что ж, можно и так сказать. И кстати, мое имя Михаэль, — он протянул ей руку для рукопожатия, и Клара охотно ответила. В пристальном взгляде девочки читалось недоверие вперемешку с интересом. Ишь как разволновалась! А что, если этот человек всего лишь обманщик? Что ты знаешь о нем? А ведь говорила же матушка не заговаривать с незнакомцами…
Михаэль еле смог подавить улыбку, так как все мысли у этого ребенка были на лице написаны. Он вытащил из кармана небольшую камею, внутри которой был натянут отрез белоснежной ткани, затем откуда-то отыскал небольшую кисть и принялся рисовать.
И откуда у него с собой кисточка? Может, он художник, раз всегда носит с собой подобные вещи? Но то, что Клара увидела дальше, вогнало ее в еще большее удивление. У Михаэля не было нужды иметь при себе еще и краски, кончик кисти сам окрашивался в необходимый цвет и менял оттенок именно так, как нужно было для каждого отдельного элемента. Постепенно начали проступать очертания кожи, волос, одежды… и девочка с этой картинки все сильнее казалась Кларе знакомой. Наконец работа оказалась завершена.
— Да это же я!
Михаэль передал ей камею, и в ту же секунду рисунок высох. Клара завороженно провела пальцами по картинке, но краски и не думали размазываться или тускнеть. Здесь она улыбалась.
— Тебе идет улыбка. Почаще дари ее близким людям.
Клара сделала вдох и хотела что-то сказать, но когда
На следующий день Клара помогала матушке, с младшими нянчилась. Те шалили, дергали ее за волосы или за одежду, и без того поношенную, но сестра им все прощала, только порой строго читала наставительные речи, воображая себя взрослой. К вечеру пошла за водой к речке, хотя обычно это утром делает, но так уж получилось.
Пересекая широкое поле, она волокла за собой железное ведро и поглядывала искоса на поместье, что находилось здесь рядом. Вот бы узнать, как там живут. Одним глазком хотя бы…
Замечтавшись, она и не заметила, как уже пришла к речке и случайно угодила в холодную воду, намочив ноги до самых колен.
— Ай-я-яй, осторожней надо быть.
Знакомый голос послышался с той стороны, где росло единственное на поляне дерево. Старик Михаэль стоял, прислонившись к нему, и держал в руке книжку. Девочка тут же бросилась к нему.
— Так вы пришли! А я-то думала, что вы навсегда исчезли.
— Сегодня я пришел, дитя, но не обнадеживайся слишком сильно, — он понурил взгляд и вздохнул. — Не так много попыток мне отмерено.
Клара покачала головой и сдвинула брови, сморщившись.
— Я все еще не понимаю ваших слов, дедушка.
— В этом нет ничего страшного, дитя. Так и нужно. А пройдет время, и поймешь, — он захлопнул книжку, как бы закрывая на этом тему. На сумеречном небе начали проступать первые звезды. — Помнишь, я говорил тебе, что внутри каждого человека есть особая сила?
— Помню.
— В тот раз я попытался образно описать ее, но сможешь ли ты представить, что эта сила находится далеко от тебя… дальше, чем эти звезды. — Сейчас Михаэль нес бессмыслицу, но все же Клара не отрывала от него глаз. Старик наклонился к ней и посмотрел прямо в глаза. — Попробуй вообразить, что твоя душа находится вне твоего тела, но при этом все равно принадлежит тебе. Представь, что она может создавать свой собственный мир.
— Разве возможно такое? — В голове промелькнула мысль, будто этот человек прибыл из совершенно иного мира со своими собственными правилами, которые отличаются от всего того окружения, среди которого сама она живет.
Старик выпрямился и снова посмотрел на книгу в руке, провел пальцами по гладкой обложке.
— Я тот, кто оберегает эти миры. Давным-давно я выбрал этот путь и ни на секунду не сомневался в своем решении. Я был уверен, что все это и было моим предназначением… — В его глазах блеснуло чувство, которое Клара не знала, как следует истолковать. И казалось, говорил Михаэль скорее для себя, чем для нее. — Но на самом деле я просто убежал. И сколько бы времени ни прошло, сколько бы поступков я не совершил, ничто не сможет изменить или загладить вину за прошлое. Всего лишь одна клякса на полотне, а ниточки от нее тянутся до сих пор, и кто знает, как долго все будет повторяться снова?.. Больше всего на свете мне хочется лишь одного: чтобы больше никто не повторил этой ошибки, но могу ли я посметь на это надеяться? В праве ли я попросить об этом госпожу?