Чтение онлайн

Он начал было обходить вокруг тележки, чтобы отсоединить датчики полиграфа, но Саманта, не собираясь позволять ему прикоснуться к ней еще раз, принялась поспешно срывать их со своего тела. Когда менеджер по кадрам подошел к ней, она уже сняла с себя все датчики и, протянув ему перепутанные провода, быстро схватила лифчик и блузку.

— Мы почти закончили, — объявил мистер Лэм, укладывая провода на тележку и откатывая ее к пустой стене в дальнем конце помещения.

Затем он достал откуда-то из тележки стеклянную банку, похожую на бокал для вина,

и вернулся к Саманте.

— Теперь нам нужна ваша моча для анализа на содержание наркотиков. — Он протянул банку. — Помочитесь сюда.

Ощутив прихлынувший к лицу жар, Саманта догадалась, что щеки у нее приняли пунцово-свекольный оттенок.

— Где мне?..

— Здесь. — Мистер Лэм невозмутимо посмотрел ей в лицо.

Саманта покачала головой, решив, что ослышалась.

— Что?

— Если вы удалитесь в туалет, я не смогу удостоверить подлинность образца. Вам нужно будет сделать это прямо здесь.

— Перед вами?

— Передо мной, — кивнул он.

Действительно ли уголки его губ чуть изогнулись вверх? Он пытался скрыть усмешку? Саманта ощутила в груди леденящий холод, порожденный не только глубочайшим стыдом, но и страхом.

Однако опять же никто не принуждал ее к этому. Никто не держал приставленный к ее виску пистолет.

В буквальном смысле.

Однако Саманта чувствовала, что не сможет просто так развернуться и уйти. Что-то удерживало ее здесь — то ли психологическое давление, то ли собственная эмоциональная слабость, не позволяющая постоять за себя, — и у нее вдруг мелькнула мысль, что ее эксплуатируют, используют.

Подвергают сексуальному насилию.

Саманта представить себе не могла, что окажется в подобной ситуации, однако теперь, когда это произошло, случилось само собой, она понимала, как жертвы насилия молчат о том, что с ними было, как держат в себе эту страшную тайну и ни с кем ею не делятся.

Потому что… на самом деле не было необходимости никому ни о чем говорить. Она сама со всем разберется, оставит все позади, не допустит, чтобы случившееся оставило неизгладимый шрам в ее жизни.

Она справится с этим.

— Будьте добры, помочитесь в банку, — повторил мистер Лэм.

Кивнув, Саманта взяла у него банку, поставила ее на стул, затем, засунув руки под юбку, стянула трусики, поочередно с одной и другой ноги, не позволяя менеджеру по кадрам заглянуть ей под юбку.

— И юбку, пожалуйста, тоже снимите.

Саманта воочию представила себе, как он мертвый валяется на полу, а она что есть силы лупит его ногами по голове. Однако она молча кивнула, сняла юбку и положила ее на стул.

Холода больше не было. Его сменил невыносимый жар, вкупе с удушливой влажностью, и Саманта обливалась потом. Она попробовала представить себе, что сказали бы ее родители, если бы присутствовали здесь, но не смогла.

Не глядя на мистера Лэма, Саманта присела на корточки и поднесла банку между ног.

Помочилась в нее.

Протянула ее мистеру Лэму.

Вот теперь тот действительно улыбался.

— Благодарю

вас, мисс Дэвис. Наше собеседование закончено. Теперь вы можете одеться. Мы позвоним вам и сообщим результаты.

Молча кивнув, Саманта натянула трусики и надела юбку.

Слезы брызнули у нее из глаз только тогда, когда она, покинув «Хранилище», оказалась на стоянке.

Еще один свободный день.

Билл проснулся поздно, совершил пробежку, приготовил себе завтрак, посмотрел телевизор, вошел в программу «Фрилинк» и прочитал заголовки сегодняшних новостей, после чего решил принять душ и отправиться в город. Когда у него была работа, он не имел ничего против того, чтобы весь день оставаться дома, однако в промежутках между заказами дом начинал вызывать у него клаустрофобию, и он спешил по возможности из него выбраться.

Заглянув в магазин Стрита, Билл поболтал с ним ни о чем, затем отправился к Донни посмотреть, нет ли у того чего-нибудь новенького из музыки.

Когда Билл открыл дверь и вошел в уютную прохладу оснащенного кондиционером зала, Донни разговаривал по телефону. Помахав ему рукой, Билл прошел к полке новых поступлений и стал перебирать свежие компакт-диски.

Хотя Билл всегда считал себя поклонником тяжелого рока, он вынужден был признать, что все его последние приобретения были сделаны в разделе кантри — Лайл Ловетт, Роберт Эрл Кинг, Билл Морриси. Он говорил себе, что тяжелый рок — это не музыкальный стиль, а образ жизни, и раз все эти музыканты начали свое творчество двадцать пять лет назад, а то и больше, их пластинки нужно помещать в раздел рока, рядом с Джеймсом Тейлором и Джони Митчел, однако на самом деле его просто не интересовала подавляющая часть современной рок-музыки. С годами его вкусы изменились.

И он сам не мог сказать, нравится ли ему это.

Закончив разговаривать по телефону, Донни положил трубку. Перестав разглядывать компакт-диски, Билл повернулся к нему.

— Как дела? — спросил он.

Владелец магазина покачал головой.

— Дерьмовее дерьмового.

Билл начал было смеяться, но практически тотчас же сообразил, что Донни не до смеха.

— «Хранилище»? — спросил он.

Донни кивнул.

— Ублюдки демпингуют. Они могут продавать компакты в розницу дешевле, чем я закупаю их оптом.

— Однако такой выбор, как у тебя, они не могут предложить.

— Ну, возможно, это верно в отношении старых записей, а вот все новинки хит-парадов появляются у них на полках за пару недель до того, как мой поставщик мне их высылает. А главные мои кормильцы, дружище, — это подростки. Если у меня на полках не будет всех свежих хитов, они ко мне даже не заглянут. — Донни вздохнул. — Но даже если они будут у меня на полках, подростки, вероятно, все равно ко мне не зайдут. Я не могу даже сравниться с ценами «Хранилища», не говоря уж о том, чтобы их перебить.