Храм
Шрифт:
По команде Пластуна охотники рассыпались цепью и потянулись вглубь леса.
Через три часа осторожного продвижения они вышли на хоженую тропу, по широкой дуге забиравшей к северу.
— Двое – туда, залечь по обеим сторонам тропы. Глаз с поворота не спускать, — громко зашептал Пластун.
Терновник и Шип бросились выполнять приказ, растворившись в зелени у изгиба тропинки. Пластун же склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то.
— Да, точно вон оттуда, — он показал направление, — по тропе идут человека три, может быть четыре.
— Не наши ли? – насторожился
Тот замолчал на несколько мгновений, потом отрицательно мотнул головой.
— Нет, гадоверы.
Пластун расставил остальных охотников по обе стороны от тропы, приказав вынуть ножи и быстро разъяснив, как и кого брать живым, а кого отправить на ужин к Змею.
— Я вас учил, как ножиком успокоить человека – работайте.
На тропе стало очень тихо, вроде и не бывало тут никогда шестерых вооруженных мужчин, готовящих нападение.
Вскоре, двигаясь легконогой трусцой, трое из народа Великого Змея показались из-за поворота. Дикари напрасно чувствовали себя в полной безопасности, в противном случае они могли бы заметить немногочисленные следы пребывания чужаков.
Змеепоклонник, бегущий первым, неожиданно споткнулся на ровном месте, а следующий за ним не успел затормозить, и уткнулся нерасторопному товарищу в спину. Тут же из зарослей метнулись охотники Дома.
— За Свет! – прорычал Шип, всаживая зазубренный нож под нижнюю челюсть идущего в арьергарде дикаря.
Ноги змеепоклонника заплелись, и он свалился в траву на обочине, хрипя и захлебываясь кровью. Шип не успокоился, пока несколько раз с силой не вогнал клинок в грудь уже мертвого врага. Свист успел оглушить одного точным ударом приклада куда-то под ухо. Дикарь бесшумно рухнул ничком, даже вскрикнуть не успел. Только последний из дикарской троицы яростно вырывался из рук Терновника, силясь перекусить скрученную в косицу ткань, заткнувшую ему рот. Пластун деловито заламывал его руки за спину.
Свист достал припасенную для такого случая веревку и тоже принялся связывать оглушенного им противника.
— Отнесите их подальше от тропы, но так, чтобы на обратном пути мы легко смогли их найти, — приказал Пластун.
— Труп тоже? – Шип вытирал нож дикарскими лохмотьями.
— Да, и пошевеливайтесь, змеиная сыть, — прикрикнул охотник.
Через четверть часа отряд продолжил свой путь.
Вскоре они вышли к нагромождению каменных блоков и рассыпавшихся колонн. Подобных руин хватало и в Верхнем Лесу, так что удивляться никому в голову не пришло. Свист и Терновник быстро обшарили развалины. Под стеной нашелся рухнувший свод норы.
— Есть заброшенная нора, — доложил Терновник.
— Скорее бассейн, — уточнил Свист. – Комната почти до краев заполнена гнилостной водой.
— Ничего удивительного, – Пластун прикинул что-то в уме. – Скоро мы должны выйти к убежищу, так что идем осторожней.
Они миновали широкий, затянутый ряской ручей, и Пластун приказал залечь. Дальше продвигались ползком.
Едва заметно потянуло дымом.
Оставив охотников лежать в густом подлеске, Пластун жестом приказал Свисту следовать за ним. Среди деревьев стали попадаться заплесневевшие камни, такие же, как
Всего Свист насчитал чуть больше двух десятков змеепоклонников.
Старший охотник сделал знак – возвращаемся.
— Свист, — едва слышно позвал он. – Пройди вдоль ручья, пока не встретишь отряд Ореха, объясни ему наше расположение, расскажи, сколько тут дикарей, и главное скажи, что здесь находится два шамана, оба молодые. Пускай поторопится.
Свист без лишних слов кивнул и, пригибаясь почти к самой земле, заспешил в указанном направлении, нисколько не сомневаясь в том, что найдет Ореха.
Довольно скоро охотник обнаружил воеводу и его людей. Те, казалось, только и ждали его.
Не тратя попусту времени, Свист кратко изложил Ореху все необходимые сведения. Тот внимательно выслушал и, наконец, сказал:
— Передай чурк… — он запнулся было, но быстро поправился, — Пластуну, чтобы действовал по заранее намеченному плану.
Свист пустился в обратную дорогу, спеша передать послание. Его охватило неожиданное волнение – смесь восторга и страха. Стараясь унять норовившее выскочить из груди сердце, он даже остановился, громко переводя дух. Колотило его еще и потому, что по заранее оговоренному плану во время атаки он должен был замещать Пластуна, которого оный план почему-то не учитывал.
Отыскав своего начальника, Свист передал тому слова Ореха.
— Приготовься, — Пластун уселся на землю, успокаивая дыхание. – Помни, ты должен первым убить шамана, того, что с повязкой на глазу. Ты видел его, когда мы к стоянке подходили.
— Видел. А что со вторым?
— Он не наша забота, его пристрелит Скальник.
Свист скрипнул зубами, стараясь унять вновь накатившее волнение.
— За мной, — негромко скомандовал он, подражая тону Ореха.
Почти час охотники подбирались к границам стоянки, стараясь занять наиболее выгодные позиции, переползали от одной кочки к другой, таились у корней разлапистого кустарника, прятались в густой траве.
Свист, поймав мушкой одноглазую голову, замер, устроив винтовку на покатом валуне, и приготовился, сам не зная к чему. Вдруг он отчетливо понял – пора, словно кто-то шепнул ему на ухо – отдал неслышный, но четкий приказ.
Два выстрела слились в один, и оба шамана рухнули в песок. Тут уж со всех сторон затрещали сухие залпы, разя дикарей, не давая тем опомниться. Из кустов бросились охотники, быстро преодолели самый трудный участок, заваленный каменным хламом, и, легко перемахнув преграду из камней, бросились на растерявшихся варваров. Закипела короткая, но ожесточенная рукопашная. Многие из дикарей двигались словно во сне, непонимающе, почти равнодушно, взирая на то, как их валят на землю и вяжут руки. Некоторые, правда, пытались отбиваться, схватив топоры и копья. Грохнул выстрел варварского оружия. Но на стороне нападающих был численный перевес, фактор неожиданности и непоколебимая решимость.