Хозяин тишины
Шрифт:
А может, и не было никакого Гедеонова? О, эта мысль пугала меня больше всего! Я старалась избавиться от нее, но она держалась крепко, как сорняк, и в нее с удовольствием вгрызалось мое воображение. Мартынов представлялся мне извращенцем, который узнал, что я совсем одна и за меня некому заступиться, и сослал меня в какой-то отдаленный бордель до скончания времен! Моих времен, разумеется, планета-то меня переживет. Возможно, он и был тем самым демоном, о котором говорил Полковник. А что? Он похож на какое-то чудовище в дорогом костюме!
В
Меня определенно несло не туда в моих фантазиях, а успокоиться никак не получалось. Аэропорт был безопасен, здесь я еще с людьми, но не совершу ли я ошибку, покинув его и эту защиту? В общем, через ворота терминала я шла так, как иные восходят на эшафот.
А снаружи сияло солнце, в воздухе пахло весной и свежестью, люди, прилетевшие или дождавшиеся, смеялись и с удовольствием обнимали друг друга. Это был мир удовольствия, и меня здесь уже ждали – причем не с клеткой, хлыстом или мотком изоленты предсказуемого назначения.
Меня дожидался мужчина, державший в руках табличку с моим именем. И, должна сказать, он понравился мне так же быстро, как в свое время не понравился Мартынов. А что делать? Он был из той редкой породы людей, которые не могут не нравиться.
Он был высоким, но не слишком – чуть выше среднего. При этом природа подарила ему классическую мужскую фигуру, которую он явно усовершенствовал в спортзале: широкие плечи, плоский живот, узкие бедра, и все это – с великолепным рельефом мышц. Мышцы были, пожалуй, слишком объемными, и без спортивного питания тут не обошлось, но какая разница, если это все равно смотрелось гармонично? Лицо у него было круглое, с небольшим, однако и не слишком маленьким носом, широким ртом и теплыми карими глазами. Смуглая кожа намекала, что он давно уже живет на юге, волосы были угольно-черными, подстриженными настолько коротко, что казалось, будто они нарисованы у него на голове.
Мой провожатый не был голливудским красавцем, но это сочетание добрых, чуть ли не собачьих глаз, трогательно беззащитной улыбки и угрожающей груды мышц показалось мне таким удивительным, что я окончательно избавилась от страха. Инстинкты твердили мне: посмотри же на него, он хороший, чего ты паниковала? На загадочного Гедеонова работает не только бледный Мартынов, но и этот парень, а значит, все не так уж плохо.
Я подошла к нему и кивнула:
– Здравствуйте, похоже, вы ждете меня.
Он обвел меня недоверчивым взглядом – не подозрительным, а, скорее, удивленным, словно пришел сюда за хрустальной вазой, а получил вдруг воздушный шарик.
– Это вы – Августа Стефановна?
– Я. Но меня мало кто так зовет, чаще – Ави.
Вот что я не могла сказать
– Ну надо же! Мне когда сказали, что надо Августу Стефановну встретить, я уже старушку намалевал! Слушайте, вы ж хоть не студентка?
– Уже нет.
Похоже, Мартынов, знавший обо мне все, ничего не рассказал другим сотрудникам Гедеонова. Это было первым и единственным, за что я могла его благодарить.
– А вы кто? – полюбопытствовала я.
Он хмыкнул и хлопнул себя по лбу, словно так надеялся запустить память.
– Действительно, где мои манеры? Никита Рощин, начальник охраны в поместье Владимира Викторовича.
Начальник охраны? Неслабо! Я-то думала, за мной пришлют какого-нибудь шофера! Или дворецкого… Если это поместье, должен же там быть дворецкий, правильно? Или дворецкий – это я? Если честно, я еще не до конца разобралась со своей будущей профессией.
В то, что Никита – начальник охраны, было проще поверить, чем в то, что я буду распоряжаться усадьбой. Он был старше меня, лет тридцати-тридцати пяти, самое время, чтобы дослужиться до чего-то серьезного. Но рядом с ним я все равно чувствовала себя спокойной, равной, уважаемой, и когда он предложил перейти на «ты», я с радостью согласилась.
– Ави, – повторил он, словно стараясь побыстрее привыкнуть к моему имени. – Мне нравится! Никогда не встречал девушек по имени Августа.
– Я, как ни странно, тоже.
– В августе, наверно, родилась?
– В январе, папа был оригиналом во всем.
Никита рассмеялся, и смех этот был даже приятней, чем его улыбка.
Он с легкостью подхватил мой массивный чемодан и повел меня через ряды машин. Что ж, катафалка тут не было, и это уже плюс, но не было и царского лимузина. Если честно, меня одинаково насторожили бы оба варианта. Я подозревала, что Никита и вовсе приехал за мной на своей машине, и мне было любопытно посмотреть, какая она.
BMW. Черный. Ну конечно. С одной стороны, это было по-своему логично: именно такая машина как нельзя лучше подходила Никите. А с другой, я уже была насторожена, потому что всегда считала, что водители BMW водят по каким-то своим, им одним известным правилам дорожного движения.
Хотелось бы, чтобы Никита меня удивил, но нет. Он вел именно так, как я и ожидала: резко, напористо, а временами и нагловато. Чувствовалось, что это не попытка впечатлить меня, он просто привык так водить и по-другому уже не умеет. Поэтому мне только и оставалось, что вжиматься в сидение – хотя мы летели на такой скорости, что меня порой туда попросту вдавливало. Иногда мы проходили в миллиметре от другой машины, и я испуганно зажмуривалась, ожидая неминуемого столкновения. Однако столкновения не было, и мы летели дальше. Честное слово, даже на самолете летать не так страшно!