Чтение онлайн

Порыв ветра ударил в щеку, принц с досадой перебросил растрепавшиеся волосы назад, и – о боги! – руку щекотнули жесткие дреды. Дреды, типичная принадлежность коренного оттийца!

Обманул проклятый эскулап! Месяца не прошло – вот тебе и гарантия на измененную внешность!

Бросив вороватый взгляд на Иливу, Геллан сполз на самое дно повозки и начал лихорадочно ощупывать собственную голову. К его облегчению, остальные волосы оказались в полном порядке, лишь пара прядей вернулись к исходному оттийскому виду. Скрутив их в кривую косицу, принц нервозно задрал рукава, с ужасом

нашел на коже несколько темных пятен и начал тереть их пальцами. Уф! Да это грязь!

К несчастью, возня привлекла внимание Жекона. Равнодушный к красотам природы маг моментально оживился.

– Дуся! Ты чешешься, никак блохи замучили?

Шикнув, Геллан сделал вид, что просто оправляет одежду, но было уже поздно: от крика проснулась Илива. Сладко потянувшись, девушка уставилась на него с легким недоумением.

– Геллан? А что у тебя с глазами?

– Ничего! – зло бросил принц, прищуриваясь.– Просто соринка попала!

– Дай вытащу, – просто предложила девушка, пересаживаясь ближе и легонько касаясь его щеки пальцами.

– Не надо! Уже прошло! – просипел Геллан, чувствуя, как с ним словно играет неведомая сила: ясно – туманно, ясно – туманно…

Серые глаза девушки смотрели на него в упор, внимательно и тепло. Маленькие точки зрачков дрогнули и расширились, превратившись в два черных зеркала, отражающих его лицо. Геллан завороженно уставился в их глубину, и ему вдруг показалось, что под этими ясными прозрачными глазами скрываются совершенно другие: жесткие, янтарно-горячие.

– Ты… ты кто? – вырвалось у него против воли.

Девушка легонько погладила его по щеке и, подцепив двумя пальцами короткую косицу, тихо усмехнулась:

– А ты?

– Простите, что мешаю! Дуся, обсыпь подмышки вот этим! – Жекон, начисто лишенный чувства такта, вклинился в диалог с бесцеремонностью медведя.

Илива опустила руку и удивленно обернулась.

– Какие подмышки? – прошипел Геллан, ловя брошенный магом мешочек.

– Левую и правую! – уточнил Жекон, радостно скалясь.– Видите, как своевременно я прихватил из гостиницы хорошее снадобье! А вы ворчали. Блохи – это, дуся моя, не шутка. А ну как начнешь во время боя чесаться? Лучше принять меры загодя. Курьер Илива, ты отсядь пока от нашего снайпера подальше, чтобы насекомые на тебя не перекинулись!

Илива молча отползла в угол и отвернулась.

Если бы взгляд мог убивать, то от мага сейчас осталось бы мокрое место – злость буквально клокотала в душе принца. Разодрав мешочек ногтями, он развеял его содержимое по ветру, но сгоряча забыл подумать о направлении ветра и в итоге щедро осыпал порошком самого себя и лошадиный зад.

Остаток дороги Геллан проделал, одной рукой яростно почесываясь, а другой крепко держась за борт повозки – у лошади снадобье вызывало аналогичное желание, но ввиду невозможности почесаться кобылка выделывала ногами заковыристые кренделя, от которых повозка стала двигаться скачущим приплясом.

– Не помогло? – обеспокоенно спросил маг, заметив манипуляции Геллана.– Так я и думал – ни черта умники-гномы в блохах не понимают. Эк ты их нахватался… прямо как бродячий весенний кобелек.

Ладно, дуся. Только до дома потерпи, там я тебе средство получше смешаю.

– Не надо, – сквозь сцепленные зубы процедил принц.– Я теперь ни к одному порошку и на выстрел не подойду! Лучше скажи – долго еще?

– Смотря как ехаться будет, – уклончиво ответил Жекон, вглядываясь в горизонт.

– Да вон же он – замок! Около леса! – удивилась Илива, выглядывая из-за плеча мага.– И ферма рядом.

– Вот это недоразумение в три этажа – замок? – скривился Жекон.– Всегда считал, что черные маги, изготавливающие на заказ измененных зверушек, неплохо зарабатывают, а это… просто большой дом. Кого пошлем на разведку? Дуся, ты чего гримасничаешь? Даже не думай, снайпер нам еще в работе пригодится. Лучше пусть курьер пойдет – она у нас тоже новенькая, но не такая ценная. Справишься, курьер? Потихоньку, незаметно.

– Я-то справлюсь, – процедила Илива, поправляя одежду.– Только к чему особо таиться? Вон целая толпа народа бежит! С факелами, иконами, а во главе отец-священник.

– Где? – охнул маг, истерично встряхивая рукой, от чего лошадь дернулась вправо.– И правда, крестьяне. Да никак они, подлецы, бунтовать вздумали! Терслей! Посмотри на небо – ты когда-нибудь в жизни видел столько мух? Мы на верном пути!

– Дьявол с ними, с мухами! – прошипел Терслей.– Ты лучше посмотри на кристаллоиндикатор!

Геллан почти синхронно с Жеконом поддернул рукав: несмотря на значительное расстояние до фермы, стрелка истерично плясала по серебристому фону, описывая круги и ни на секунду не останавливаясь ни на одной риске.

– Эти существа… они в доме, – тихо сказала Илива.– Я чувствую их.

– О боги! – взвыл маг, простирая руки к пасмурному небу, усеянному мельтешащими черными точками взбесившихся насекомых.– Мало того, что кулбы оказались не нормальными кулбами, а какими-то неизвестными науке монстрами, так еще и крестный ход на нашу голову! За что?

– Гм! Кажется, это не совсем крестный ход, – осторожно перебил Геллан, прищуриваясь. Вернувшаяся острота зрения позволяла ему легко разглядеть не только мрачное лицо священника, но и царапины на его лбу, богатый оклад иконы, а также множество прочих мелких подробностей.– Вон те двое парней, что бегают под замком, не молятся, а большими пучками раскладывают солому. Я думаю, они собираются спалить замок. Как поступим?

– Может, поступим как умные люди? Развернем лошадку и тихонько двинемся по тропе обратно? – предложил маг.– Интуиция мне подсказывает, что конкретно этим крестьянам можно доверить уничтожение нечисти своими силами – очень уж организовано у них все грамотно, молодец священник. Нет, я понимаю: работа и все такое, но… слушайте, пойдемте отсюда, пока не поздно!

Умом Геллан понимал, что маг прав. Но под обжигающим взглядом Иливы доводы рассудка вдруг отошли на второй план, уступив место тому древнему инстинкту, что испокон веков заставлял оленей ломать рога друг об друга, рыцарей – сходиться в смертельном поединке, а прочих представителей мужского пола, совершать не менее странные, но обязательно эффектные поступки.