Хоук
Шрифт:
— Я в бегах.
— Я мог бы посодействовать, чтобы об этом забыли.
Лицо Хоука окаменело.
— Никто не сможет этого сделать.
Абрам улыбнулся.
— Деньги помогают забыть все, Хоук. Твой лучший друг Борден согласился бы со мной.
Хоук не ответил. Не самая подходящая для обсуждения в этой дерьмовой ситуации тема. Он уже смирился с текущей реальностью — нет смысла оглядываться назад.
— Каких действий ты ждешь от меня, чтобы мы могли уладить это? — спросил Хоук.
— Око
— И что это значит?
— Я хочу, чтобы кого-то одного из твоего вонючего клана замочили.
Джесс зарычал, а Гас напрягся и выругался:
— Какого хера?
Абрам ткнул в его сторону пальцем.
— Заткнись, старик!
Хоук махнул рукой Гасу и Джессу, молча приказывая им успокоиться, после чего повернулся к Абраму.
— Этого не будет.
— Тогда мы сравняем твой клуб и всех, кто в нем есть, с землей.
Этот мудак говорит серьезно? Или это просто дерьмовые понты?
Хоук прищурился и злобно усмехнулся.
— Ты действительно хочешь нажить себе еще врагов? Особенно в лице того, кто связан с Маркусом Борденом — человеком, у которого в подчинении весь город со всеми его бандами? Ты хочешь сейчас сорвать продажи своего товара, прекратив поставки, и найти кого-то другого? И что случится, если этот кто-то окажется дерьмом и подставит твоих покупателей, или, что еще хуже, они передохнут от какой-нибудь подмешанной в товар херни, но будет поздно. А теперь подумай, чем для тебя чреваты эти покойники: целыми толпами тараканов, вынюхивающих о тебе всю подноготную в поисках того, кого можно будет сделать виноватым.
— Это правда?
— Да, это, мать твою, правда, и я не одну собаку на этом съел, чтобы подтвердить тебе, что так, блядь, и будет. Так что не играй со мной, Абрам. Просто будь честным и прими тот факт, что в твоем окружении был мужик с наркозависимостью, а это делает его только жалким подобием человека.
Абрам несколько мгновений молча размышлял. Хоук воспользовался возможностью и рассмотрел двух качков, которые стояли возле выхода. Если все пойдет хреново, возможно, придется убрать их, но если придурки вооружены… ну, все может закончиться очень плохо. Хоуку действительно не хотелось, чтобы до этого дошло, но Абрам был слишком непредсказуем — он убивал и за меньшее.
— Я не боюсь войны, — задумчиво сказал Абрам. — Мое желание увеличить поставки не имеет решающего значения. Я делаю это, чтобы выстроить сеть, как у вас с Борденом. Твои угрозы, Хоук, для меня пустой звук, потому что, лишившись поддержки твоего клуба, мой бизнес не теряет ничего жизненно важного, но… я не склонен доверять врагам. Как и ты, я не действую сгоряча.
Этот мудак когда-нибудь перейдет к сути дела?
— Преданность Юрия никогда не вызывала сомнений, — продолжал он. — Но… — он раздраженно вздохнул, — из-за своей наркомании он стал слабым звеном. И мои люди подтвердили твои слова о его вызывающем поведении, так что… возможно, это действительно была вынужденная мера.
Полный
— Но это не меняет того, как я хочу вести дела с клубом. Я хочу заключать сделки с тобой.
— Абрам, вы должны решать это с Гектором.
— Хоук, Гектор — гребаное ничтожество! И судя по лицам твоих парней, которые стоят рядом, им это тоже известно. Не оскорбляй меня сейчас, если думаешь, что я захочу даже видеть этого мужика. Он безалаберный и решает проблемы либо ненужным насилием, либо не решает вообще. Он не отдает себе отчета в том, что делает. У него в руках целая сеть, которую ты и твой старик создавали много лет, но он не знает, как ее использовать.
Хоук бросил на Абрама тяжелый взгляд.
— Ты шпионил за нами?
— Время от времени люди нашептывают мне на ушко. И то, что я узнал, и так было ясно как белый день. Гектора никто не уважает. Они уважают тебя.
Блядь.
— Ты ставишь меня в такую ситуацию, при которой я буду вынужден часто возвращаться в клуб.
Абрам пожал плечами.
— Ты выколол глаза моему кузену, а потом перерезал ему горло. Я бы сказал, что мои гребаные условия довольно комфортные по сравнению с тем, какими они могли бы быть.
Черт, раз он так говорит об этом…
Хоук неохотно кивнул.
— Точно подмечено.
— Но по-прежнему сохраняется проблема с девчонкой.
— Ни с какой девчонкой проблемы нет. Юрий обдолбался, напился и вел себя грубо. В этом была проблема.
Пару секунд Абрам не отвечал. Он перевел взгляд на Гаса и Джесса, внимательно их изучая.
— Так ты ничего больше не хочешь мне рассказать, Хоук?
— Например, что?
— Ну, что-нибудь.
Сукин сын раскусил его. Хоук почувствовал это.
— Только то, что я рад нашим честным отношениям, — ответил он осторожно.
— Да, — ухмыльнулся Абрам. — Честность ведь тоже относительна, не так ли Хоук? До встречи на следующей сделке. А до этого времени передай Бордену мое почтение.
Бордену оно нахрен не нужно.
На этом Абрам кивнул, и качки, стоящие у входа, освободили путь. Не говоря ни слова, Хоук, Гас и Джесс развернулись и вышли. Потребовалось целых пять минут, чтобы дойти из одного конца особняка в другой. И на всем пути были камеры, мужчины и девушки с безжизненными глазами.
— Сраные богатеи, — пробубнил Джесс себе под нос.
— Вот гребаный мудак, — прошипел Гас, когда они вышли из особняка. — Я его не понял.
Зато Хоук понял.
Такие люди, как Абрам, уверены, что могут купить преданность, ничего для этого не делая, а потом удивляются, почему байкеры не продаются с такой же легкостью. Когда вы община — больше даже семья — то преданность зарабатывается, а не покупается. Абраму это симпатизировало, и именно поэтому в конечном итоге он не пустил им пулю в лоб.