Шрифт:
Что может быть лучше, чем отпуск в летнюю пору? Последние пять лет я довольствовался отдыхом в холодное время года, поэтому когда увидел свою фамилию в графике отпусков напротив «Июня», то с трудом сдержал себя в руках, чтобы не завизжать от радости.
И вот настал долгожданный момент – конец июня, ласковое солнце, сочная трава и согревающее душу тепло… По своему обыкновению проводить отпуск
Её двухкомнатная уютная квартирка находилась на четвёртом этаже в старой пятиэтажке на окраине города. Когда-то давно эту жилплощадь получил дед от государства после рождения моего отца. Во дворе того дома проходило всё моё детство. Почему-то я любил гулять не в центре, где мы жили с родителями, а именно там, в старом районе. Было в этом месте что-то неосязаемо притягательное, какая-то душевность. Может, потому что недалеко от дома начинался хвойный лес и вообще во дворах там всегда было много зелени. В центре города такого нет…
Когда я дошёл до нужной пятиэтажки и шагнул на тротуар, проложенный вдоль подъездов, меня охватила волнующая ностальгия. Запах от цветочных клумб с деревцами, посаженными у дома, казалось, совсем не изменился с тех пор, когда я бегал здесь пятилетним мальчишкой. Этот запах вернул меня в прошлое. Я будто снова услышал тот самый до боли знакомый уличный шум, складывающийся из десятков различных звуков: двигателей автомобилей, проезжающих за домом по дороге, скрипа качелей на площадке, ударов мяча об асфальт, детского смеха…
Подъезд приветствовал меня приятной прохладой и знакомым запахом бетонных стен. Старая деревянная входная дверь была так же, как и почти тридцать лет назад, обита дерматином, перетянутым по всей площади проволокой, которая создавала узор в форме ромбов.
Бабушка меня встретила, как всегда, со слезами радости на глазах. Мы обнялись, и она тут же скомандовала мне мыть руки и садиться за стол, а сама тем временем, кряхтя и шаркая тапками по полу, принялась разливать чай из старого керамического заварника с подвешенным у носика круглым ситечком. На стол она поставила тарелку с печеньем «топлёное молоко» и банку грушевого варения.
– Как быстро летит время, ба! –
– Восемь месяц, внучок, – закончила за меня бабушка и поставила передо мной чашку ароматного чая с примесью каких-то трав.
Она присела напротив и с любовью посмотрела на меня.
– Даже не начинай! – раскусил я её намерения затеять разговор про её возможных правнуков, которых она ждала не первый год, после моей женитьбы.
Почти два часа мы с бабулей душевно болтали под чудесный чаёк с печеньями.
– Давно я Лёшку не видел, – вдруг сказал я, вспомнив о соседе над нами, с которым прошло во дворе моё детство. – Как там Егорка? Ещё больше подрос, наверное…
– А ты не знаешь? – удивилась бабушка.
– Чего? – невольно напрягся я.
– Похоронили Лёшку уже как с полгода тому назад… Он же по контракту в Сирию отправился, хотел денег заработать. Ленка-то его пилила постоянно на этот счёт, денег ей не хватало… Каждую неделю ему концерты закатывала, орала как припадочная… Сам бы он не поехал. Через неё всё… А потом, наверное, и месяца не прошло, как сообщили, что застрелили его… Ленка-то поначалу поплакала, а через неделю после похорон к ней мужичок наведываться стал. Виталиком звать. Не местный какой-то, никогда раньше не видела.
– Вот это да… – протянул я, не веря своим ушам.
– Ленка ведь даже будучи замужем не переставала искать лучшую партию… – бабушка вдруг замолчала, будто что-то вспомнила, и это воспоминание принесло с собой неприятные ощущения. – Помню, жаловалась, что слишком Лёшка скучный, всё время на работе, а она устала от постоянных его учений да командировок… Маленькой зарплатой его упрекала… Как поругаются, так постоянно слышу через стенку: «Ты не мужик! Настоящие мужики зарабатывают, а ты со своей военкой даже ребёнка к школе собрать не можешь!» – бабушка тихо изобразила Ленкин крик, после чего замолчала и допила уже остывший в кружке чай.
Конец ознакомительного фрагмента.