Чтение онлайн

– Привет, Кэнни, – поздоровалась со мной Лили.

– Привет, – буркнула я. На большой доске вроде классной кто-то заранее написал, как я поняла, ключевые слова сегодняшнего занятия: «Порционный контроль». На стене красовался постер с нарисованной на нем пирамидой съестного. «Опять это дерьмо», – подумала я, задавшись вопросом, а не сделать ли мне ноги, В конце концов я уже побывала в «Уэйт уочерс» и знала все, что нужно, о порционном контроле.

В дверь вошла худенькая медсестра, которую я помнила по приемной. Она принесла целую охапку мисок, мензурок и пластиковый макет свиной отбивной весом в четыре унции.

– Всем добрый вечер, –

поздоровалась она и написала на доске свое имя: Сара Притчард, Д.М.С. [21] . Мы также представились друг другу. Блондинку звали Бонни, черную женщину – Анита, очень толстую – Эстер с Уэст-Оуклейн.

– Мне кажется, я вновь в колледже, – шепнула мне Лили, пока медсестра Сара раздавала буклеты с таблицами подсчета калорий и рекомендациями по изменению пищевого режима.

– А мне – что я в «Уэйт уочерс», – также шепотом ответила я.

– Вы к ним обращались? – Блондинка Бонни пододвинулась к нам.

– В прошлом году.

– Занимались по программе «К успеху шаг за шагом»?

– «Жир и углеводы», – ответила я.

– Что-то насчет овсянки? – спросила Эстер. Голос у нее оказался на удивление приятный, низкий, мягкий, напрочь лишенный филадельфийского акцента, заставляющего местных жителей проглатывать согласные, будто они сделаны из теплой шоколадной помадки.

– Это «Фрукты и углеводы», – уточнила блондинка.

– «Жир и углеводы» – это постоянный подсчет граммов жира и граммов углеводов в каждом продукте для того, чтобы человек съедал определенное количество граммов углеводов и не перебирал определенного количества граммов жира, – объяснила я.

– Помогло? – спросила Анита, убирая компьютер.

– Нет, – ответила я. – Но, возможно, я сама в этом виновата. Я постоянно путала, чего я должна есть меньше, а чего – больше. А потом я выяснила, что эти шоколадные кексы «Брауни» с высоким содержанием углеводов, которые, похоже, делаются из железа...

– В каждом миллион калорий, – вставила Лили, – но я не придавала этому значения, потому что в них мало жира и много углеводов...

– Одна из самых распространенных ошибок, – радостно сообщила нам медсестра Сара. – Жир и углеводы одинаково важны, но также важно количество потребляемых вами калорий. На самом деле все просто. – Она повернулась к доске и написала уравнение вроде тех, что ставили меня в тупик в одиннадцатом классе. – Потребляемые калории против расходуемых калорий. Если вы потребляете больше калорий, чем расходуете, вы набираете вес.

– Правда? – спросила я, широко раскрыв глаза. Медсестра подозрительно посмотрела на меня. – Вы это серьезно? Все так просто?

– Гм-м... – начала она. У меня сложилось впечатление, что эта медсестра привыкла к толстым теткам, которые тихонько сидели вокруг стола, как стадо перекормленных овец, улыбались, кивали, с благодарностью внимали тем истинам, что слетали с ее губ, смотрели на нее восхищенными глазами, и все потому, что ей повезло родиться тощей. Мысль эта вывела меня из себя.

– Значит, если я буду съедать меньше калорий, чем я сжигаю... – Я хлопнула себя по лбу. – Боже! Ну наконец-то до меня дошло! Я поняла! Я вылечилась! – Я вскочила и вскинула руки к потолку, Лили хихикнула. – Исцелилась! Спаслась! Спасибо вам, Иисус и Центр профилактики

избыточного веса и нарушений питания, за то, что вы сняли шоры с моих глаз!

– Ладно, – кивнула медсестра. – Мы вас поняли.

– Черт! – Я опустилась на стул. – Я хотела спросить, можно ли мне выйти из программы.

Медсестра вздохнула:

– Послушайте, дело в том, что увеличение веса связано со множеством факторов... и наука пока может объяснить механизм действия далеко не всех. Мы знаем, что обмен веществ в организмах разных людей идет далеко не одинаково и некоторые набирают вес быстрее других. Мы знаем, все это непросто. И я не утверждала обратного.

Она смотрела на нас, учащенно дыша. Мы смотрели на нее.

– Извините, – нарушила я затянувшуюся паузу. – Я погорячилась. Но дело в том... я не хочу говорить за кого-то еще, но все это я уже слышала.

– Точно, – кивнула Анита.

– Я тоже, – поддакнула Бонни.

– Толстые люди не глупы, – продолжала я. – Но каждая программа снижения веса, в которой я принимала участие, исходит именно из этого. Как будто, стоит нам объяснить, что вареная курица лучше жареной, йогурт лучше мороженого, а горячая ванна предпочтительнее пиццы, мы все и сразу превратимся в Кортни Кокс [22] .

– Совершенно верно, – поддержала меня Лили. На лице медсестры отразилось раздражение.

– У меня и в мыслях не было считать вас глупыми. Диета – это часть программы. Физическая нагрузка – тоже часть, хотя и не такая большая, как мы раньше считали.

Я нахмурилась. Опять мне не повезло. Напрасно, значит, я придавала столько значения велосипедным и пешим прогулкам и занятиям в тренажерном зале с Самантой, полагая их неотъемлемой составляющей здорового образа жизни.

– А сегодня мы собираемся поговорить о порционном контроле, размере порции, – продолжала она. – Вы знаете, что в большинстве ресторанов подают порции, значительно превышающие нормы, рекомендованные Службой пищевых продуктов и правильного питания, и многие женщины за один прием пищи могут набрать больше калорий, чем им удастся израсходовать за целый день.

Я мысленно застонала, когда медсестра расставила на столе миски, чашки, мензурки и пластмассовую отбивную.

– Необходимое на день количество белка, – говорила она громко, медленно и отчетливо, совсем как воспитательница в детском саду, – четыре унции. Кто может сказать, сколько это?

– Уместится на ладони, – пробормотала Анита. Медсестра Сара глубоко вздохнула:

– Очень хорошо. – Она изо всех сил старалась показать, что ее радует столь понятливая аудитория. – А как насчет порции жира?

– Уместится на кончике большого пальца, – заявила я. Ее глаза округлились. – Послушайте, я думаю, что мы все это знаем... Я права? – Я оглядела стол. Все кивнули. – Мы здесь только по одной причине – ради лекарств, которые может предложить нам эта программа. Отсюда вопрос: мы получим их сегодня или будем просто сидеть и слушать, как вы рассказываете нам то, что нам и так известно?

На лице медсестры раздражение сменилось злостью, смешанной со страхом.

– Есть определенная методика. Мы вам все объясняли. Сначала четыре недели занятий с целью коррекции...