Чтение онлайн

Я о таком, конечно, никогда не слышала. Но на данный момент это было единственное поддающееся логике объяснение.

— Ладно. Пойду ещё раз перепроверю.

— Давай. Я на связи…

Двери только-только перестали колыхаться. Толкнула их от себя. Прошла к передвижной хирургической тележке. Взяла пару перчаток.

Из динамика телефона доносились систематические вдохи-выдохи. И это как-то успокаивало…

Но стоило мне повернуться и посмотреть на стол, как горло сжалось от спазма и крика одновременно.

— Жека?! — В трубку послышались маты. — Женя, твою

мать! Что там?

— Этого не может быть?! — даже для самой меня это утверждение звучало как вопрос.

— Да что там, твою ж мать?! — Костя орал в трубку, явно тяжело дыша от бега.

— Я не могла так ошибиться… Это… Невозможно… — Из динамика полилась такая грязная брань, что даже меня, чуть ополоумевшую от испуга, привела в чувство. — Кость, успокойся. Он мёртв. Тут сомнений нет. В смысле, я полная дура?.. Ну если он не такой был изначально? Кость, ой, всё…

Он продолжал орать что-то нечленораздельное. Отключила телефон. Разговора в любом случае у нас не получалось.

…Сам пустоголовый дурак с дерьмом вместо мозгов! А я знаю, что видела тогда, и свидетелем каких изменений я стала сейчас...

Клиент мой находился в той самой позе, в которой и поступил. Разве что я не помнила, чтобы со стола свисала его рука. Но я ведь могла и сама поменять ей положение, когда дёрнулась всем телом от не совсем что бы камеры. Ведь так?

И пакет… Сейчас я видела его голое тело практически полностью. По крайней мере, левый бок. И сейчас просто не могла поверить своим глазам. Рука, живот, нога, даже шея и лицо — всё как будто покрылось тёмными пятнами. Хаотичными, разной формы и цвета — от серо-землистого до иссиня-чёрного.

Но если я каким-то невероятным образом не заметила эти пятна с самого начала, то как не услышала этот смрад? Палёная кожа, волосы, гниение — всё буквально раздирало носоглотку.

Он точно не был живым, и перестал быть таковым уже даже не сутки назад.

А ведь я была со сна. Могла и на автомате, так сказать, в активной стадии лунатизма всё это делать… И сама обстановка крайнего дня… И все события последних дней… На меня могли повлиять гормональный сбой и стрессы…

Господи, дай хоть одно логичное всему этому объяснение! Может, моя кукуха всё-таки решила тронуться с насиженного места, и теперь мне не в декретный отпуск, а в оббитую матрасами комнату нужно?

Нет, я реалист до мозга костей. Засчитываю игру света, сонный невключившийся в работу мозг, стресс и… Буратино. Как сказал бы Костя — хрен знает, чем его сейчас бодяжат.

Но на всякий случай всё равно толкнула тележку перед собой. Подошла к столу.

Руки, к моему стыду, тряслись. Чувствовала себя той самой практиканткой Любочкой, которая упала в обморок при первом показательном вскрытии.

Обошла стол с другой стороны, делая захват разделяющего нас расстояния в метр. До ушей доносился звук шуршания. Это я так семенила ногами, при этом поглаживая живот. Потянулась вверх к лампе, свет которой фокусировался лишь на столе.

— Чёрт!.. Боже!.. Твою мать... — Я вспомнила всех и сразу. Но

тому была причина. Его глаза… Чёрные, как будто выжженные изнутри, смотрели на меня. По крайней мере, создавалось такое гнетущее ощущение. И даже когда я вновь обошла стол, чтобы добраться до медицинской тележки с инструментами, чувствовала на себе взгляд.

Стресс, гормон, простроченный Буратино… Стресс, гормон, просроченный Буратино…

Самое трудное взять в руки инструмент и сделать первый надрез. Это было своего рода посвящением. Если ты «доживаешь» до своего первого бальзамирования, то уже точно сможешь всё. А за моей спиной была если не треть местного кладбища, то явно больше сотни.

Так за чем же сейчас дело встало?..

Взяла с тележки скальпель. Подошла к столу. Впервые к своему собственному стыду сделала то что сделала. А именно накрыла его голову простынёю.

— Фууууххх… Погнали… — Включила диктофон. — Вскрытие производится первого июля две тысячи двадцать пятого года врачом-патологоанатомом Козловой Евге… Аааа! Чёрт!

Скальпель вылетел из напряжённых пальцев. Миллион тональностей эха наполнило пространство вокруг. Почему-то сразу посмотрела на белую простынь, хотя звук, который меня напугал, вообще к моему клиенту не имел никакого отношения.

Звонил телефон.

— Ты не вовремя, Костя… — прорычала в трубку.

— Я еду к тебе.

— Не надо. Всё нормально. Я уже вскрываю его.

— Я. Еду. — Отключился.

Интересно, в который раз за сегодняшний день моё сердце уходило из-за Константина Батьковича в пятки? Хотя, я уже выяснила, что клиент не был его засланцем. И вообще ничьим не был. Это было просто мёртвое тело с обуглившейся местами кожей. И мне всего лишь осталось выяснить причину, почему он изжарился как будто изнутри.

А для этого хотя бы скальпель нужно с пола поднять. Который так не к месту залетел под самый стол…

Конечно, можно было пойти и взять другой скальпель. Никто меня не обязывал соблюдать жёсткий свод инструкций, в котором не допускалось нахождение хирургического инструмента на полу. Дело было не в этом. А в слабо... Да, элементарная проверка саму себя на вшивость. Это как в детстве, когда стоишь у закрытой двери в комнату с выключенным светом, а разгулявшееся воображение борется с сопротивляющейся храбростью, ведь ты как будто слышишь какие-то звуки и ощущаешь чье-то присутствие там. В конечном итоге задерживаешь дыхание, открываешь глаза на максимум, и толкаешь дверь. Всё для того, чтобы доказать самой себе, что смогу...

Вот и я решила понять. Толкнуть дверь и победить всех монстров разом...

В моменте здесь и сейчас достать скальпель из-под стола стало краткосрочным смыслом жизни...

— Ну же... Ещё немножечко... — поясницу прострелило. Низ живота начало неприятно тянуть. Физических упражнений, кроме рабоче-бытовых в моей жизни не было. Плюс беременность. Тут сильно не раскорячишься...

Проигнорировала очередную болезненную вспышку.

— Всё равно достану… — Над губой собралась испарина, собрала её внешней стороной рукава.