Чтение онлайн

одинокий титан,

изгой неведомых чужедальних галактик;

ты, частица его,

ты не видна в этом слепящем сиянии,

ты не слышна в этом штормовом, бушующем огневище,

твои черты мелькнули, исчезли,

да ты ли это была?

твое лицо – что это было?

безучастный

лик идола,

увенчанный увесистым, словно булыжник,

суррогатом венца,

грубым, громоздким,

схожим –

излишеством,

грузным величием –

с грубым азиатским роскошеством,

с украшением

сфинкса, скифа, мертвеца-фараона

твое лицо

кажется мне совсем незнакомым,

земноводным,

ноздри и чешуя,

твое лицо в этом страшном тяжеловесном уборе

уже не отличимо от чужих;

меня, наверно, забросили

на кольцо Сатурна,

я один,

кругом ночь и холод,

я теряю сознание,

и навигатор утерян,

да и к чему он?

бессчетное множество раз в эти годы

я оказывался в глубоком нокауте от своей догадки,

что и после до-ре-ми,

после распевки,

что и после фа-соль-ля-си,

после репетиции,

после выступления,

после аплодисментов,

после занавеса и погашения света,

и затем, после вашего дикого сабантуя,

я не смогу вычленить тебя

из монолитной стены,

где, поверх каменных лиц,

вьются, извиваются, пляшут

языки,

языки-язычища пламени;

бессчетное множество раз

я признавался себе,

что ты уже не вернешься ко мне,

не вернешься вовек,

но даже не это было самым страшное,

знаешь,

мне казалось,

вот что самое жуткое,

не совместимое с дыханием,

не совместимое с биением сердца:

мне казалось,

я не встречал тебя никогда,

ты не была даже рядом со мной никогда,

и даже сон о тебе был чужим;

и ты останешься там,

с ними,

за ними,

в них,

по полному праву,

ты просто останешься там, где существовала всегда,

безликой частицей пламени,

на веки вечные,

до скончанья времен,

понимаешь меня?–

конечно же, нет

хор стоит как пожар до самого неба

Часть четвертая

1959

ER IS EEN TIJD

OM TE ZOEKEN EN TE SPREKEN *

* Время – искать и говорить. Екклезиаст.

1.

Коренной наследник древних батавов (с небольшой частью фризской крови), то есть в некотором роде (коль подходить формально)типичный нидерландец, Андерс вознамерился приложить все разумные силы для выхода из ловушки.

Но что значит – «типичный нидерландец»? Такая формулировка неизбежно ввергает ее пользователя в пучину пошлости. А оттуда не видно вообще ничего.

Тем не менее, отрицать, что такой стереотип существует – пошлость тем более густопсовая, что сдобрена ханжеством. Поэтому скажем так: да, такой стереотип (наравне с прочими) существует, отражая взгляд на нидерландцев других европейских народов (главным образом, соседей), и диктует он, в основном, следующее: типичный нидерландец – это человек, в первую очередь, непреложного («клинического», «паранойяльного») здравомыслия, а также рационализма – притом рационализма такой плотности, который готов к овеществлению в курьезный туристический сувенир; это человек дисциплинированных повседневных чувств, умеренный абсолютно во всем, и, главным образом, позитивист.