Чтение онлайн

– Как же потом было сложно отмыть зубы от черного, липкого гудрона, – улыбаясь, подумал про себя Сергей, поднимаясь по входной уличной лестнице.

Класс находился на втором этаже здания. Школьные стены на первом этаже окрашены в зеленый цвет. Прежде чем подняться на второй этаж, нужно было пройти вдоль всех классов, расположенных на первом этаже. Подобный принцип или скопирован с музея изобразительных искусств, или просто был такой проект здания, подумал Сергей.

На стене, вдоль лесенки, ведущей на второй этаж, висели фотографии выделившихся учеников. Это были ученики разных годов выпуска. Кто-то отличился в математике, кто-то – в литературе и есть даже спортсмены.

– Вот бы Васька оказался на этой стене,

когда окончит школу, – подумал Сергей. – А я специально нарисую его портрет, и будет на фоне фотокарточек красоваться картина моего сына.

Каждый раз Сергей удивлялся тому, что в отличие от первого этажа, стены второго были окрашены в синий цвет. И снова он размышлял о том, почему в такие разные, не сочетаемые цвета окрашены стены в этой школе. И каждый раз как опытный художник он приходил к неутешительному выводу: как обычно бывает в школах и детских садах, красили тем, что было в запасах. А на новую краску денег, как всегда, не было.

Класс сына находился ровно посередине второго этажа. Окна школьного коридора выходили во внутренний двор школы. С высоты второго этажа видна была дорожная разметка, выставлены конусообразные препятствия желтого цвета. Во дворе стоял старенький белый «Москвич». Во дворе школы старшеклассников обучали вождению на легковом транспорте.

Подойдя к двери, Сергей немного приоткрыл ее и увидел своего Ваську у доски. Тот что-то старательно выводил на ней. Зрение Сергея не подводило. Шел урок математики. Долго у двери стоять Сергей не стал, чтобы не привлекать внимание учительницы и учеников.

«Хороший пацан», – сказал сам себе Сергей и улыбнулся. Прикрыв тихонечко дверь, так, чтобы никто из учеников не услышал, он пошел по коридору в сторону выхода. Сергей сел в автомобиль и поехал домой. На улице не было пробок, дорога домой заняла мало времени.

– Привет, милая, я дома, – войдя в дверь, прокричал Сергей. Мария стояла в переднике около плиты и была занята готовкой.

– Привет, милая, – еще раз повторил Сергей.

Она стояла у плиты, мило улыбалась и с наслаждением нарезала солнечный хлеб. Сегодня, видимо, будет борщ, подумал Сергей. Борщ – это коронное блюдо Марии, оно удавалось у нее всегда и никогда не надоедало ни Ваське, ни Сергею. Борщ был по-настоящему красный и наваристый, на курином бульоне. Посередине тарелки с супом она всегда аккуратно клала чайной ложкой белую жирную сметану, которую покупала на колхозном рынке у местных бабушек. А на тарелочке рядом всегда были чесночные пампушки из черного хлеба с семечками. Пампушки были обязательно промаслены свежим сливочным маслом.

– Наверное, все дело в том, что ты готовишь с любовью, – проговорил Сергей. – Вот весь твой секрет.

После этих слов он прошел в комнату, которую оборудовал под свое увлечение – рисование. Ему не терпелось начать.

Наброски он начал делать тонкой кистью на большом холсте. Писать картину Сергей начал с шалаша, в который они часто приходили до того момента, пока его не снесли вандалы. В лесу часто ошивались алкаши и бомжи. Они их частенько встречали по дороге на прогулке. Этот факт постоянно нервировал и пугал родителей. С каждым разом посещения лесной зоны они то и дело наталкивались на выкинутые бутылки из-под алкоголя. Некоторые были разбиты. О них мог пораниться Василий, когда поднимал веточки с земли. Или он мог просто споткнуться и упасть на разбитое стекло. Воображение Марии и Сереги в этот момент работало на все сто двадцать процентов. По этой причине шалаш они построили в глубине леса, в надежде, что такие люди не будут способны дойти до него. Но к их великому сожалению, они дошли. И, судя по бутылкам и остаткам еды, устроили пиршество в их семейном лесном домике. Конечно, это разозлило все семейство, особенно возмущен был Василий, который, придя на место, увидел вместо шалаша остатки костра, гору бутылок и выброшенного мусора.

Шалаш

был одним из основных элементов картины, которому Сергей уделял особое внимание. В комнате Сергей проработал до двух часов ночи. За это время он смог положить первый слой шалаша и березовой рощи.

Отодвинув стул, отойдя на два шага назад от холста, Сергей поднял обе руки, потянулся, привстав на цыпочки. Взглянул на наброски со стороны и произнес:

– Теперь шалаш никто не разрушит, он будет стоять вечно, а вокруг будет не тронутая алкашами лесная жизнь.

Сергей поднял свой взгляд выше нового холста и остановил взгляд на картине годовалого Васьки с Марией. Эта картина весела прямо напротив него, над рабочим местом. Волна воспоминаний унесла его в далекое прошлое, в то время, когда он и Мария подали заявление в загс. Он вспомнил ее удивление, ее слезы радости, ее гордость за его ответственное решение и за его поступок.

«Какая ты у меня милая», – сказал он себе.

***

После выхода из загса Мария и Сергей направились прямиком домой. Их как будто несло ветром. А красное атласное платье Марии постоянно приподнимало ветром. Она в это время охала, ахала и прижимала руками подол.

– К сожалению, выше колен даже не поднимается, – говорил ей Сергей, когда отпускал ее руку для совершения ритуала с платьем. Он гордился своей будущей женой. Гордился тем, что она идет рядом, тем, что она держит его за руку, гордился тем, что она сказала ему да. И самое главное, гордился тем, что три года назад она выбрала его.

– Милая, помнишь, как мы познакомились? – спросил Сергей. – Хотя, наверное, будет правильным сказать – это ты со мной познакомилась и выбрала меня. Могла бы ты подумать тогда, что спустя три года мы с тобой подадим заявление на «человеческую» семью, могла?

– В тот момент меня больше интересовал не ты, а твой внешний вид. Разглядеть тебя я успела только после того, как немного поиздевалась над тобой. Ты помнишь, как все начиналось? – спросила Мария.

– Конечно, помню, такое не забыть, – не сдерживая смеха ответил Сергей.

– Я тебе напомню. Так вот, я подошла к тебе сзади, когда ты говорил со своими друзьями, и спросила: ты, наверное, не женат и у тебя нет девушки. На что ты тогда сказал мне…– Она не успела закончить фразу, как вмешался Сергей.

– С чего ты это взяла? Я не женат, а девушек у меня много, – опередил он с ответом.

– Я ответила тебе, у тебя девушки нет и это видно,– продолжила Мария. – Ты стоишь весь в мятой одежде, на рубашке какие-то следы, подтеки. Я бы никогда не позволила своему парню и тем более мужу выходить в таком виде на улицу. Да что там на улицу, даже по дому не позволяла бы ходить в таком пугающем виде. А еще тебя выдает одно очень уникальное и важное обстоятельство, оно точно говорит о том, что ты одинок. Только не обижайся, но я буду честна с тобой, ведь, когда я увидела тебя вблизи, ты мне понравился. Поэтому открою тайну: у тебя не побрита аккуратно окантовка на затылке. Это место самому не привести в порядок, требуется посторонняя помощь. А у тебя там целые заросли, неаккуратно разросшиеся волосы. Вот была бы у тебя дама, ты бы попросил ее в ванной сделать тебе красивую окантовку, сделать вид головы сзади очень красивым.

После короткого монолога они оба засмеялись и шагнули друг к другу еще ближе, сжали руки, и Мария поцеловала его в щеку.

– Да, ты как настоящая стерва обошлась со мной. Я готов был сквозь землю провалиться. Еще все это ты наговорила в присутствии моих друзей и моих подруг. Но знай, пока я тебя слушал, я изучал тебя снизу верх, сверху вниз. Как я сегодня изучал картины в галерее. Хоть мне и было стыдно: от стыда я прикрыл затылок рукой, а подтек на рубахе пытался скрыть другой рукой. Вот была потеха. Не потеха, а целая акробатика. Это же надо умудриться двумя руками так извернуться. Стоял, как натурщица перед своим художником.