Холостяк
Шрифт:
Шарлотта подошла к дверному проему кухни. Роман стоял, глядя в потолок, словно пытался прочитать на нем ответ, а Чейз пил кофе. Братья не заметили ее присутствия. Она хотела кашлянуть, чтобы дать о себе знать, но в это время Чейз заговорил:
— Я опять повторю: прежде чем принимать какое-то решение, убедись, что ты сможешь жить с его последствиями. — Чейз замолчал и отпил кофе. — Мы с Риком поймем, если ты не захочешь стать жертвенным ягненком маминого стремления к внукам только потому, что так выпала
После этих слов Чейза у Шарлотты в глазах замелькали звезды. Ее мозг быстро интерпретировал то, что она услышала. Райна мечтает о внуках, и Роман пообещал их предоставить? Не потому ли этот холостяк, называющий себя бродягой, вдруг заговорил о браке? Любовь и брак? О Боже!
Желудок Шарлотты сжался от боли, но она напомнила себе, что тот, кто подслушивает, никогда не понимает все правильно. Она услышала только часть разговора. Но и то, что она услышала, выглядело и звучало отвратительно. Во всяком случае, для нее.
Хорошие манеры требовали дать знать о своем присутствии, пока она не подслушала что-нибудь еще, не предназначенное для ее ушей. Но это не означало, что она могла просто так отмахнуться от того, что уже услышала.
— О какой монете речь? — спросила она.
Было видно, что ее голос испугал обоих братьев: Чейз круто развернулся, а Роман дернулся так, словно она в него выстрелила. Он повернулся к дверному проему, в котором стояла Шарлотта.
— Как ты вошла? — спросил Чейз со своей обычной прямотой.
— Я постучала, но никто не ответил. Дверь была распахнута настежь, вот я и вошла. — Шарлотта бросила сумочку на кухонную стойку, прошла мимо Чейза и подошла к Роману. — Так что вы говорили про подбрасывание монеты? — снова спросила она.
В ее напряженном голосе смешались решимость, пыл и беспокойство.
— Я, пожалуй, лучше пойду, — сказал Чейз.
— Трус, — пробормотал Роман.
— Мне почему-то кажется, что он не имеет к этому никакого отношения, — сказала Шарлотта.
С бешено бьющимся сердцем она смотрела, как Чейз выливает остатки кофе в раковину и уходит, оставляя ее наедине с Романом. С человеком, чьи тайны она боялась услышать.
Глава 11
Роман подошел к Шарлотте, взял ее за локоть и подвел к маленькому столику в углу кухни. Белый столик, белые стулья — Шарлотта знала, что когда-то эта мебель принадлежала Райне. Она покачала головой: о чем только не подумаешь, чтобы только не задумываться на болезненную тему.
— Садись, — сказал Роман.
— У меня такое чувство, что мне лучше выслушать то, что ты скажешь, стоя.
— А я хочу, чтобы тебе было не так просто взять и уйти, — возразил Роман. — Поэтому садись.
Шарлотта скрестила руки на груди и села. Она
— Прошу тебя, скажи, что ты не потому сделал мне предложение, что твоя мать мечтает о внуках.
Роман твердо встретил ее взгляд.
— Я сделал тебе предложение не поэтому.
Сердце Шарлотты забилось быстрее.
— Тогда что это за сделка, которую ты заключил с братьями?
— Послушай, я же тебе вчера ночью говорил, что братья бывают совершенно несносными. — Роман взял ее за руку. — Что бы ни происходило между нами троими, это не имеет значения.
Если Шарлотта еще сомневалась, насколько серьезные откровения ее ждут, Роман только что подтвердил ее опасения.
— Это важно, иначе ты бы не пытался это от меня скрыть. Стоило ей увидеть серьезное выражение лица Романа, как она поняла, что попала в точку.
— Ты помнишь, что я примчался домой, потому что маму увезли на «скорой помощи» из-за боли в груди?
Она кивнула.
— Она нам сообщила, что врачи велели ей избегать стрессов и нагрузок на сердце. А у нее было одно желание, о котором мы все знали и понимали, что должны его осуществить.
Шарлотта нервно сглотнула.
— Внук.
— Точно. Но поскольку ни у одного из нас не было серьезных отношений с женщиной…
— И никто из вас вообще не собирался жениться, — подсказала Шарлотта.
Роман неуверенно улыбнулся.
— Поскольку ни один из нас не находился в таком положении, что мог бы сразу выполнить мамино желание, нам нужно было решить, кто сделает следующий шаг.
— Поэтому вы подбросили монету, чтобы решить, кто обеспечит Райну внуком, и ты проиграл, — заключила Шарлотта с горечью.
— Я понимаю, это звучит некрасиво…
— Лучше тебе не знать, как это звучит, — перебила она. — И что же было дальше? Я бросилась тебе на шею и стала удачливой кандидаткой?
— Если ты вспомнишь, как все было, я отшатнулся. Я, как мог, старался держаться от тебя подальше. Потому что ты была единственной женщиной, с которой я не мог это сделать.
Роман снова в досаде взлохматил волосы.
— Не мог сделать со мной что?
Роман осторожно предупредил:
— Сначала будет еще хуже, но потом станет лучше.
— Не понимаю — как.
— Я говорил, что никогда не врал тебе, и не собираюсь делать это сейчас. Но ты должна выслушать всю правду с начала до конца, прежде чем ты вынесешь суждение. — Роман опустил глаза и заговорил, не встречаясь с ней взглядом: — Я думал, что смогу найти женщину, которая хочет иметь детей. Я женюсь, сделаю ей ребенка и снова уеду за границу. Я собирался содержать семью материально и при всякой возможности приезжать домой, но в целом не собирался сильно менять стиль жизни.