Чтение онлайн

– Быстрее! – попросил Питер.

– В машину, Иль… Ремень закрепи!

Хелен замолкла на полуслове. К счастью, никто на огрызок моего имени не отреагировал. Я торопливо забрался на заднее кресло, уже привычно скорчился, завязал на животе страховочный ремень. Эх, до чего ж неудобно…

Летунья тоже закончила проверки. Села впереди, привязалась, повела рукой, доставая из Холода маленький цилиндр запала. Теперь я смог его рассмотреть хорошенько – из черного полированного дерева, вроде бы разборный – посередке шла тонкая линия, словно

выдавая резьбу. Несколько металлических штырьков выступают из донца. И что в нем, в этом запале?

Хелен закрепила сбоку карты, опустила правую руку на рычаг сбоку, левой неловко подхватила рычаг управления. Крикнула в закрытое окно:

– Давай, Питер…

Секунду ее друг медлил, и у меня даже мелькнула мысль, что Питер велит солдатам отцепить тросы…. Нет, подчинился.

Планёр дернуло – так резко, что я испугался за всю хрупкую конструкцию. Мы рванули вперед – тент, солдаты, Питер, машущий флажками сигнальщик вмиг остались позади. Стекла кабины вмиг залило дождем, потом ветер сорвал капли. Планёр несся все быстрее и быстрее, тросы с огромной скоростью сматывались, исчезая в широких косых амбразурах башенок.

– Сестра нам в помощь! Спаси и сохрани! – крикнула Хелен. И от этой запоздало тревожной молитвы меня обдало страхом. Вовсе она не уверена в удаче, летунья Хелен…

Толчки прекратились. Тросы еще тянули нас вперед, но планёр уже оторвался от дорожки и взмывал в небо. Еще через миг канаты отцепились. Было невыносимо тихо – тонкое пение ветра казалось наваждением. Внизу мелькали мокрые серые камни летного поля, вмиг ставшие крошечными строения. Вверху колыхалось низкое небо.

– Держись, Ильмар!

Хелен коснулась запала. Как она ухитрялась все делать, со своей сломанной рукой – не представляю. Да и ногами она жала на какие-то рычаги, словно ехала на модном бицикле.

Подо мной взревел толкач. Как барон Мюнгхаузен из сказки, оседлавший сигнальную ракету, мы мчались на огненном коне…

– Хелен, тебе же говорили экономить…

Я осекся. Нет, неистребимо желание советовать! Неискоренимо! Почему мы всегда знаем, как лучше сделать то, чего сами делать не умеем?

К счастью Хелен за ревом толкача и управлением планёром меня не услышала. Делала она с машиной что-то странное – задирала ее нос все выше и выше, будто мы и впрямь были карнавальной шутихой, пущенной в зенит.

– Хелен… – охрипшим от ужаса голосом прошептал я. Потом закрыл глаза. Спокойнее не стало. Умом я понимал, что мы летим прямо в небо, в то время как все чувства утверждали, что валимся вниз. Планёр раскачивало и кидало из стороны в сторону. Наверное, мы сейчас воткнемся в камни…

Я открыл глаза. Эх, надо было всю фляжку у Питера выпить… Прямо над нами были тучи, и все приближались, приближались…

Словно услышав мои мысли Хелен вдруг сказала:

– Питер сейчас ругается в голос. Он вообще в толкачи не верит…

Сглотнув комок, я сказал:

– Скопцы – они все трусоваты…

– Что? Да не скопец

он, просто дал обет избегать плотских радостей…

Тучи приближались. Я попытался углядеть, далеко ли земля, но небо, казалось, было повсюду.

– Хелен, тучи…

– Что «тучи»? Не бойся, это видимость одна, пар…

– Знаю, не дурак!

Знать-то я и впрямь знал, еще с детства, учитель в школе многое рассказывал про научный прогресс. Вот только поди поверь в то, что тучи – один пар, когда на глаз видно – плотные, вязкие, будто грязный снег. Врежемся – точно застрянем! Или отскочим, и вниз… На пути с Печальных Островов небо всюду было ясным, я об этой опасности и не думал, а сейчас…

– Хелен…

– А хорошую байку я коменданту сплела? Вот и пригодился твой дурацкий наряд. А ты и впрямь умеешь рисовать?

Я застонал от стыда. Хелен, как в прошлый раз Марк, отвлекала меня, дурака, зубы заговаривала. Ей и так не сладко – вон сколько рычажков перед ней, циферблатов. Плечи так и ходят – видно, нелегко рули планёрные тягать, да еще со сломанной рукой. Работа летуна – и мужику не мед, а уж для женщины… для калечной… совсем немыслимо.

– Хелен, не отвлекайся, – попросил я. – Я держусь.

Она ответила лишь через минуту, когда облака оказались совсем рядом.

– Молодец, Ильмар…

Эта похвала придала мне силы. Сжав зубы я сдержал крик – и когда облачная фланель накрыла нас, не издал ни звука.

Словно в мутную воду окунули!

За стеклами стало темным-темно, лишь сзади, от ревущего толкача, шел оранжевый свет. А за пределами его – серая муть, войлок…

– Ильмар, ты как?

– Ничего… – прошептал я. – Хелен, а выпить у тебя есть?

– Там же, где и раньше. Тот карман – для галет и фляги.

Я обернулся, нащупывая за креслом карман с продуктами. Ага…

После пары хороших глотков чуть полегчало. Я даже смог спокойно взирать на серую муть снаружи. И впрямь – пар, туман, одна видимость…

– Хелен, зачем ты в тучи влетела?

– Надо подняться выше облачного слоя.

Она дернула рычаг, планёр толкнуло, наступила тишина.

– Что, сгорел толкач? – спросил я.

– Да. Молчи…

Казалось, Хелен всматривается, пытаясь найти в облачном молоке что-то, ей одной понятное. Рука летуньи нависла над запалом. Собирается еще один толкач поджечь?

– Выходим… – с явным облегчением проронила она.

И в тот же миг мир вокруг просветлел – и мы вынеслись из облаков!

Я вскрикнул – не от страха, от восторга. Это было так красиво… человеку просто не дано видеть такую красоту.

Под нами тянулись облака. Сплошной пеленой, во весь горизонт. Только уже не серые, тоскливые, а белые, будто снег. Под нами раскинулось бесконечное заснеженное поле, холмистая равнина, которой никогда не касалась человеческая нога. Причудливые завитки, застывшие фонтаны, ленивые водопады облачной пены… А над всем этим – ослепительное голубое небо и яркое солнце.