Холодная сталь
Шрифт:
– Да хватит тебе ее тереть, – легко пнул он по скату.
– Кто едет с шефом? – спросил я.
Мне важно было как-то умудриться сегодня побыть наедине с Людмилой Петровной хоть несколько минут, чтобы предупредить. Я хотел сказать ей, чтоб она была готова ко всему и не удивлялась, что бы ни случилось; я ее не оставлю.
– Я так понял, – раздумчиво ответил Клин, важничая, что знает больше других о намерениях хозяина, – все поедем.
– Что такое? – нашел нужным удивиться я.
– Скажут, Чума. Все скажут, все объяснят. Надо иметь
Тут появилась на крыльце Нюра.
– Завтракать! – позвала она.
Я несколько удивился демократичности и хлебосольству Дракова. В просторной кухне за большим столом стояло пять стульев.
– Проходите, садитесь, – широким жестом пригласил Драков.
Клин, видимо, тоже редко сиживал с хозяином по утрам за кофе, и вел себя несколько скованно. Я мог не знать об обычаях этого дома, меня никто не посвятил, и потому вальяжно сел и придвинул себе дымящийся кофе.
На столе стояли тарелки с мясными и рыбными бутербродами.
Драков налил в тонкий фужер белого вина.
– Себе я позволю, – пошутил он. – Будешь, Люда? Людмила Петровна отказалась, Нюре он не стал предлагать, а нам сказал:
– Вы за рулем.
Подержав на весу фужер с вином, Драков сказал:
– Я получил сведения очень приятные. Государство выделило новые субсидии. Можно широко развернуться. Масштабы работ захватывают дух. Выпью за то, что нам предстоят большие дела!
Он отпил два глотка и поставил фужер на стол.
– По случаю завершения важного этапа работ, – сказал он, – я решил чуть отдохнуть. Устал, надо признаться… Придумал очень милую и необычную поездку. Я думаю, вы будете рады сменить обстановку. Путешествие предстоит действительно приятное.
– И куда мы поедем? – спросила с небрежным видом Людмила Петровна. – И кто это «мы»?
Я знал как она волновалась, как ей важно было узнать, разлучит Драков нас или нет.
– Мы, – широко улыбнулся Драков, – это все, кто за столом. А куда поедем, пока секрет. Сюрприз.
Людмила Петровна не посмела более расспрашивать, ей было достаточно знать, что я тоже еду.
«Решили разделаться со мной в дороге, – подумал я. – А что? Очень даже толково. Не надо думать, куда девать труп. Валяется на дороге кто-то с обезображенным лицом. И все дела!»
– Попьем кофе, – продолжал благодушно Драков. – И собираемся в дорогу. Брать с собой много не надо. Только самое необходимое. Вернемся через неделю или чуть позже.
Мне собираться особенно было нечего. Все необходимое я всегда возил в маленьком чемоданчике. Не забыть томик Володи Высоцкого. Я его сунул под подушку утром. Я его ношу неизменно с собой. Когда надо успокоиться – достаю, читаю. Помогает. Иногда гадаю по этой книге. Назову про себя страницу и строку, открываю томик и – точно!.. Как в воду смотрел!..
Честное слово! – очень часто помогало.
Да нет, что-что, а уж Володю я не забуду.
Но мне не пришлось даже идти в комнату. Покончив с завтраком, Драков посмотрел на меня, нагнав на себя серьезность, и попросил
И вот мы сидим в креслах друг против друга.
– Ты все понял? – спросил Драков.
Я многозначительно пожал плечами, мол, такова жизнь.
– Нет, ты не все понял, – сказал он. – Я рву когти. Я молчал.
– Чую, подобрались к «Азии». Но меня они не поймают.
– Откуда опасения?
– О чем, по-твоему, я говорил так долго с Клином? Я снова пожал плечами, а сам подумал, что крутит Драков. Догадываюсь я, о чем они говорили. Опасность он чует, это верно, однако конкретно ничего не знает. Проверяет меня на вшивость? Так чего проверять приговоренного к смерти? Абсурд.
Тут другое – усыпляет мою бдительность. Показывает, что полностью доверяет мне. И будто ведь услышал мои мысли.
– Я никому до конца не доверяю, – сказал Драков. – Ни Клину, ни тебе, Чума…
– Это ваше дело, – сделал я вид что обиделся.
– Поэтому я нашел отличный выход, – улыбнулся Драков. – Голова у меня иногда варит. Я подумал, что если я не доверяю ни тому, ни другому полностью, то почему нельзя – хоть частично. То есть часть доверить одному, а часть – другому. Разумно?
– Вполне, – оценил я, а сам подумал, что Драков убедителен.
Неужели так велики глаза у страха, что я уже сам себя уверил, что Драков решил со мной покончить? А если и впрямь он какую-то часть своих секретов доверил Клину, поэтому так долго его держал в кабинете? Сейчас вызвал меня. Чего бы ему откровенничать со мной? Может, на самом деле он каким-то образом узнал, что камень навис над «Азией», и раньше всех догадался улепетнуть, таким образом избежать вроде бы неизбежного ареста и оставить с носом доблестных работников правопорядка?
В таком случае, он искренен со мной и ни в чем меня не подозревает.
Но опыт жизни подсказывал мне, что нельзя быть таким благодушным и ухо надо держать востро. И как я об этом ни помнил, а Драков сумел все-таки меня обдурить. Молодец!
Я хоть и не полностью, а поверил ему и оттого несколько расслабился.
Уж очень правдоподобен был замысел Дракова.
– Наша задача, – сказал он, – оказаться за бугром. Другого выхода я пока не вижу. В пределах бывшего Союза места для меня нет. Да и хватит мне того, что я добыл в трудах своих, что мне отец оставил в наследство. Хватит мне, моему сыну и внукам.
– Это верно – с арены надо уходить вовремя, – поддержал я, пристально вглядываясь в лицо Дракова и желая уловить по выражению, врет он все или говорит правду.
То, что у него в заграничных банках лежат миллиарды, у меня сомнений не было. Помельче дельцы покупают в центре Парижа дома. И какой дурак стал бы держать деньги в родном Отечестве! Я, конечно, не имею в виду законопослушного гражданина. Впрочем, откуда «башли» у этого законопослушного?
– Кое-какие жизненно важные документы я доверяю Клину. Ну, такой скромный портфельчик с бумажками. Это одно состояние.