Холодная сталь
Шрифт:
– Нет ничего странного, – продолжала Людмила Петровна, – что ты его не узнал. Когда он пришел домой, я его тоже не узнала. Это был чужой человек. Но над лицом поработали великие косметологи или как их там… Никаких следов от операции не осталось на лице. Но это был, повторяю, другой человек. Я смотрела на него и почему-то совершенно равнодушно думала, что он всегда был чужим и вот теперь даже внешне стал таковым.
– Странная история, – только и сказал я.
– Господи, я, наверное, так надоела тебе! – воскликнула Людмила Петровна, словно очнувшись
– Ну, как ты смеешь просить прощения, – сказал с укором я. – Да ты представить не можешь, как для меня важно все, что касается тебя! Я мог бы бесконечно разговаривать с тобой…
Нельзя было затягивать свидание. Это я чувствовал. Я совершенно не был уверен, что служанка Нюра, с которой шла Людмила Петровна и которая теперь смотрела на нас со стороны, такая уж преданная своей хозяйке. Очень может быть, что она заодно с Клином, и все ему доложит. Скорее всего. Уже есть, о чем рапортовать. Надо придумать легенду, объясняющую нашу встречу.
– Мне нужно идти, – сказал я. – У меня служба.
– Ты служишь моему мужу? – нахмурилась она.
– Нет, я не служу ему. Но больше ни о чем не спрашивай. Я тебе все расскажу, но не сегодня. За нами могут следить.
– Ты думаешь?
– Очень доверяешь служанке?
– Как самой себе.
– Но и кроме нее кто-то на нас теперь смотрит. Я чувствую это нутром. По какой причине мы встречались?
– Как это по какой? – бедная Людмила Петровна аж задохнулась от удивления.
– Да нет. Я не о том… Если тебя спросят. Тот же Клин, например.
– Ой! – растерялась она. – А спросит? Ты уверен?
– Предположим.
– А что я скажу?
– Ничего не можешь придумать?
– А что я могу? С парикмахером встретилась.
– На мосту?
– Да, это глупо…
– С каким-нибудь полезным человеком…
– С каким? Чем мне полезным?
– Скажем, ты земляка встретила. Во-первых, это правда. Соврать у тебя не получится. Это я сразу понял. А я тебе – земляк. Единственное добавь: встретила на улице случайно. Тоже недалеко от правды. В городе много приезжих северян. Областной центр все-таки. Так что не чудо встретить земляка.
– А кого? Кого именно?
– Ты в ту пору работала в библиотеке. Начальника помнишь? Из отдела культуры?
– Погоди… Как его звали? Семен Иванович вроде.
– Пусть будет Семен Иванович.
– Ну, хорошо, я скажу. Если спросят…
– Когда мы встретимся? – деловито спросил я.
– Может я перееду в городскую квартиру? Будет проще…
Ну, конечно, будет проще! Ха! Оставит муж тебя без надзора, как же! Я зря даже спросил. Она в хитростях была беспомощна. Эх, Люда, Люда… Хотя вот вырвалась же! Но это она сделала неумело, рискованно. И мост-то назвала, потому что ничего больше не знала в городе.
– Я подумаю сам, – сказал я, – не ломай голову.
– Правда?
– Ну, разумеется.
– Ты придумаешь – и не забудешь меня?
Как в эту минуту мне хотелось обнять ее! Что это со мной? Я вдруг представил – я обнимаю ее, а неподалеку стоит мой сын и смотрит… Да-а!
– Мы встретимся? – тревожилась Людмила Петровна.
– Обязательно. Положись на меня. А теперь – возвращайся.
Я напустил на себя серьезный вид, чтобы не расслабиться и продлить свидание. Люда оробела даже, увидев такую мину. Должно быть, эти деловые серьезные лица сидели у нее в печенке. Да что я несу? Что-то с моей головой случилось. Такая путаница в мыслях и чувствах! Вот к чему любовь приводит!
Люда уходит. Оглянулась. Снова пошла. А я готов кричать: оглянись еще! И тут же поворачиваюсь спиной и чуть ли не бегу в обратную сторону, на другой берег, где мне делать совершенно нечего. Я даже не могу вспомнить, где оставил машину. Ну и дела!
Я в разные ситуации попадал. Но такой еще не было. Моя дорога сошлась с дорогами моего сына, моей жены и Людмилы Петровны. И я оказался на перекрестке, словно в капкане.
Никто за Печегиным и женщиной, с которой он встретился на мосту, не следил. В этом Мохов убедился. Неотрывно на эту парочку смотрела только одна девушка, стоявшая рядом с ним на автобусной остановке.
Мохову очень хотелось узнать, что у нее на уме, чей она человек. О том, что она служанка, Мохову не надо было догадываться, напрягая мозги. Это он вычислил сразу. Но как узнать, поставлена она следить за своей хозяйкой или нет?
Подошел автобус.
– Простите, – обратился Мохов к Нюре, – этот автобус идет на вокзал?
Она посмотрела на него удивленно и ткнула пальцем на надпись с маршрутом, где черным по белому значилась конечная остановка – «Вокзал».
Промах. И надо признать, позорный. Но Мохов продолжал смотреть на Нюру, стараясь улыбаться как можно добродушней:
– А мне на вокзал как раз и не надо, – и тут же спросил: – Вы местная?
– Нет, – ответила Нюра, подумав, что мужик ее клеит.
– Откуда будете? Может, мы земляки? Нюра пренебрежительно оглядела его.
– Не земляки, – презрительное скривила она губки.
– А вдруг? Не из Москвы же вы?
– А вот и москвичка!
– Вон как!
«Ах ты, деревня моя милая! – подумал весело Мохов. – Никакими французскими кремами не замазать эту русскую простоту».
Было ясно, что Москва – Мохов знал, что она с хозяйкой действительно приехала оттуда – мало коснулась этой милой девушки. А что, если поговорить с ней открыто? Хитрить бесполезно, она слишком простодушна. Не поймет.
– Я знаю, кто вы, – сказал Мохов.
– Как это – знаете? – подозрительно глянула она собеседнику в глаза и даже отступила на шаг.
– А так вот, знаю – и все тут. Потому что вы…
– Ну и кто? – сощурила она черные монголовидные глаза. – Кто я такая? Откуда?
– Из сыска.
– Из чего-о? – теперь девушка округлила глаза.
– Следите, значит. Коли из сыска…
– За кем это я слежу?
– Вон за той парочкой, что на мосту. Бедная девушка даже побледнела.
– И ничего я не слежу… Еще какие глупости говорить будете?