Ход генерала
Шрифт:
– Старики, такие как я, – шепнул он, – верят уже лишь таким признаниям: бессознательным, невольным.
– А откуда тебе известно, кто мне снился?
– Я.
– Правда, мне снился ты. Ты заглядывал?
– Нет. Я видел, как ты улыбалась, а эта улыбка мне известна.
Он поднял рюмку, выпрямился, выпил.
– Тебе понравилось? – спросил он, указывая рюмкой на небо.
Девушка помассировала ухо, потянулась, завязала поясок на халате.
– Такие дети, как я, – буркнула она, – любят живописные зрелища. Пришло приглашение на пир к Озрабу, поедем?
– Нет.
– Ты даже не спросил, когда это.
– Завтра
– Что, снова выезжаешь?
– Политика, Кас, политика.
Та с размахом поднялась, даже лежанка перевернулась.
– Ебать я хотела политику, – недовольно пробурчала она.
Генерал рассмеялся, притянул ее, прижал к себе.
– Я и не подозревал, что ты такая извращенка. Ну ладно, пошли уже, перед рассветом прохладнее всего.
Они спустились на второй этаж. Полтергейсты приготовили для Генерала горячую ванну – Касмина притворилась, что на него обиделась и отказалась, пошла сплетничать с подругами через зеркало.
Полклепсидры летаргии в обжигающей воде хватило Генералу, чтобы расслабиться полностью. Очнувшись, он провел несколько переговоров, пользуясь отражением в потолочном зеркале, на которое Генерал наложил заклятие с целью убрать сконденсировавшийся пар и войти в сеть городских зеркал. После этого полтергейсты вытерли Жарного толстыми, мягкими полотенцами и одели в трехслойное одеяние. Он перешел в кабинет. Времени на еду было жалко, поэтому взял энергию непосредственно из руки, проведя ее через плясавший в камине огонь. Усевшись затем в кресле, он активизировал «слуховое окно»: самое универсальное из стандартных заклинаний, визуализирующих магию. В «слуховом окне» имелся встроенный дешифрующий модуль, чтобы пробить возможные блокады заклинаний, защищающих их перед раскрытием на глазах чужого человека; но здесь хватило выявления пароля, потому что все это были заклинания самого графа. Но, понятное дело, есть заклинания и заклинания, пароли и пароли, различные уровни секретности и различные «слуховые окна».
Яркие пестрые цветы конструктов выстрелили из стен, из лежавших на столе и на полках шкафов артефактов, из самого стола, а левая рука Генерала буквально взорвалась гигантским, многоцветным букетом, который заполнил чуть ли не все помещение. Отделив все остальные визуализации, Генерал сконцентрировался только на последней. Он просканировал и развернул интересующие его ветви, втянув вовнутрь остальные символизирующие заклинания манифестации. Осталось всего лишь три конструкта: один в виде пошатывающейся черной в красные полоски контрзаклинаний трубы от указательного пальца до двери; второй, сплывающий разноцветным ковриком из под запястья на колени Генерала и вниз под ноги; и третий в виде паучьей сети жестких решающих алгоритмов, выраставшей из предплечья под самый потолок, где она складывалась в одеяло густого дыма. Инстинктивной, побочной мыслью Жарны вызвал квазииллюзорные магические операторы в виде пары щипцов, ножа, игл и бобины серебристой ленты – этот цвет не выступал ни в одной из визуализаций. После этого Генерал открыл сферу подвремени и приступил к работе. Языки пламени в камине поползли в замедленном темпе, словно стекающее внутри не подверженной действию гравитации печи не застывшее стекло.
На самом деле все продолжалось восемнадцать клепсидр, но когда он закрыл сферу, только начало
Проходя по коридору, Генерал заглянул в спальню. Зря. Во второй раз увидал он спящую Касмину, беззащитную красоту, доверчивую наготу, спокойное дыхание сквозь полуоткрытые губы. Он был очарован белизной ее ножки. Генерал произнес контрзаклинание, второе, только после этого смог он идти дальше.
Он вышел на крышу. От Жабьего Поля не осталось и следа; вне всякого сомнения это означало конец Фердинанда.
– Академия Искусства Войны, Баурабисс, – приказал Генерал джинну.
Через открытую крышу ангара вовнутрь влетал холодный ветер. По серому прямоугольнику неба тянулись гадкие тучи. Утро появилось на свет не очень красивым.
– Сколько? – спросил Генерал у Закрацы.
– Шестьдесят два, – ответил майор, поглядывая через стекло конторки на пару магтехов в последний раз проверяющих приготовленный к полету челнок.
– Обернулись двумя, «Голубым» и «Черно-красным», – сообщил Туул, мастер по перевозкам Баурабисса. – По пятнадцать человек. Это последний рейс.
– Гульде?
– Уже на Шпунте.
– Капитан Глаз докладывает готовность, – отрапортовал демон операционного кристалла, лежащего в самом углу на столе Туула.
Генерал глянул на часы.
– Полклепсидры, – буркнул он под нос. – Нужно собираться. Подтверждение от Кузо было?
– Да.
– Бирзинни бумаги прислал?
– Еще ночью.
Генерал поднялся, потянулся, уставил взгляд в потолок и искривил губы.
– Закраца, – бросил он в пространство. – Летишь со мной.
Майор изумленно глянул на него.
– Генерал, я здесь…
– Летишь со мной, – повторил Жарны, и Закраца только пожал плечами, потому что он знал этот тон и понял, что судьба его уже припечатана.
– Место имеется, – вздохнул Туул, визуализируя с помощью кристалла на противоположной стене схему «Черно-красного». – В последнем летит только тринадцать человек. И остаток оборудования.
Генерал подошел к кристаллу, положил на нем ладонь, на мгновение отключился.
– Хорошо, – буркнул он, убирая руку.
Мастер с неудовольствием покачал головой.
– Не могли бы вы, генерал, делать это как-нибудь поделикатнее, а то демоны от подобных вивисекций глупеют.
– Прошу прощения. Времени нет. – Он склонился над заваленным бумагами столом и пожал Туулу руку. – Дай Бог.
– Дай Бог, – попрощался тот и сразу же завел разговор с чьим-то удаленным отражением в одном из расставленных на столешнице зеркал.
Майор с Генералом спустились по железной лестнице на уровень пола ангара; двери конторки за ними автоматически захлопнул джинн здания.
Закраца поискал сигареты, подкурил, затянулся дымом.
– Зачем? – спросил он, инстинктивно прикрыв их обоих наскоро сделанным противоподслушивающим пузырем.
– Потому что здесь нечто большее, чем тебе кажется.
– Что такое?
– Полетишь.
– Полечу. Есть. Понятное дело, полечу. Только демон в интуиции подсказывает, чтобы я держался осторожно.