Чтение онлайн

– Пристрелите меня?

– Ну, почему же именно пристрелить …

– Да-да, я уверена, что у вас богатая фантазия.

Тут из темноты выходит парнишка лет двадцати пяти. Такой плотный, накачанный. И явно у него проблемы с манерами. А ещё, у него расширены зрачки... Нарик ...

– Что вы с ней панькаетесь, - и самое интересное разговаривает с кем-то из темноты. Подходит ко мне с левой стороны, ставит

руки на стол и начинает шипеть как змей. – Если ты не поняла, сука, то я объясню. Ты, тварь, будешь делать то, что тебе говорят, иначе пойдешь по кругу. А потом, будешь развлекать за дозу в борделе и молить о смерти.

Я прикрываю глаза. Нельзя показывать слабость... Резким ударом выбиваю руки, которыми он опирается на стол и он смачно шмякается мордой и давлю на болевую точку на шее. С силой толкаю кресло ногой, приостанавливая охранников сзади.

Парнишка начинает хрипеть. Больно, я знаю. Терпи, казаком будешь.

– Всем стоять на месте, - кричу я, чтобы перекричать парня, - если я додавлю - он труп.

Все замерли на месте. Глеб только удивлённо приподнял бровь, но с места не двинулся.

Слышу хлопки в ладоши из темноты. И этот голос. Даже видеть не нужно, и так понятно, это властный, самоуверенный, взрослый, непривыкший к поражению мужчина лет за шестьдесят. И выходит на свет.

– Браво, София. Если б мне Аллах дал такую дочь, я был бы только горд. Отпустите этого остолопа и кивает на парня на столе. Мой сын глуп и не понимает как нужно себя вести с достойными людьми.

– Могу только посочувствовать, - говорю я, отпуская парня. Он шарахается от меня, как от прокаженной.

– Да, сына два. И проблем в два раза больше. Один ждёт суда, второй сильно горяч…

– Ахбаров, ваш сын? – это главное действующее лицо этого долбаного чеченского дела.

– Да. Поэтому, вы живёте здесь и не причиняете неудобств обслуживающему персоналу, в дальнейшем приходим к нужному решению проблемы и вы свободны.

– А как же последствия, не боитесь?

– Нет. Россия не единственная страна в мире, – замолкает на пару минут и прожигает меня взглядом, который не сулит ничего хорошего, – Глеб, проведи гостью в ее комнату.

Вот такие дела.

Давид

Рано утром я ворвался в дом родителей Сони. Хоть и было пять утра, но дом гудел. Ходили какие-то люди в штатском, но с военной выправкой, что-то обсуждали, передавали друг другу какие-то бумаги. Меня встретил Руслан.

— Привет, - протягивает мне руку для приветствия, пожимаю в ответ, - пойдем на кухню, все равно

эти большие дяди не пустят нас в свою песочницу.

— Почему?

— Уровень подготовки у нас не тот… Пошли, тетя Маша тебя покормит, а я расскажу, что знаю.

Идём на кухню, по пути встречаем дядю Серёжу.

— Примчался все таки? Ты ни чем не сможешь помочь, только с Русом путаетесь под ногами.

— Ваши предложение по поводу наших действий, - спрашиваю я. Как будто он один переживает, а мы так – чужие люди.

— Па, - говорит Руслан, - мы уже не дети, а здоровые мужики и не надо срывать на нас злость, мы все на нервах. А если б меньше шушукались с Сонькой, может вместе что-то бы и решили.

— Ладно, простите, оба. Нервы ни к черту. Конечно, вы не виноваты, - разворачивается собираясь уйти, но поворачивается и говорит, - спасибо, Давид, что ты приехал. Ей будет приятно, – разворачивается и уходит к большим дядям. А мы продолжаем путь на кухню.

Их домработница Мария готовит нам чай, видно, что плакала.

— А мать где?

— В своей комнате, давление…

— Ясно. Рассказывай.

— Недели полторы назад дали ей дело одного чеченца, типа киллер, что-ли. Двое из трёх судей помазаны, третий, который был – найден мертвый, наверное не сошлись в цене. Дело передали Соне. Скорее всего, она выступает гарантией нужного результата и последующего благополучного отъезда из России.

— И его выпустят?

— А то! Там такой папаша у этого парня, что закажет чартер и с решением суда и Соней на борту умотнут в твой Лондон или Мексику, а они не экстрадируют. Да мало ли мест, которые может посетить миллиардер?

— И что, нет решения?

— Для начала нужно найти. А она, как сквозь землю провалилась. Машину нашли возле отделения банка на Цветном бульваре. По камерам видно только то, что подъехала, а потом все - вырубились. Куда пересела, с кем разговаривала, неизвестно. Вот так. Маячок, который у нее в зубе показывает последним местом этот самый банк. Дальше все. Надеюсь, зуб ей не вырвали, значит в машине заглушка.

— И что делать?

— Ждать. За папашей этим следят. Но он из города не выезжает, живёт на Арбате. Она называла имя Глеба, это начальник охраны Ахбарова, но по документам, он вылетел в Турцию. Сам же может быть где угодно. Скорее всего, Соню мы увидим в день заседания, а это через три недели. И то, навряд ли подойдем.

— Почему?

— Примотают к ней взрывчатку и что? Собирать потом по частям?

— Даже так?

— А ты, что думал? Большие дядьки, большие письки.

— И что? Просто сидеть и ждать?

— Просто сидеть и ждать, - подтверждает Руслан.

И вот уже неделю, мы просто сидим и ждём. И нет новостей. Ахбаров в городе, ничем себя не выдает. Его младший сын, тоже живёт, как и жил - клубы, телки, наркота. И ничего не пришьешь и не задержишь, так как они граждане страны Великобритания. Закон не нарушают, придраться не к чему. Ждём.

Я за эту неделю постарел лет на десять. Выход нашел в избиении груши в спортзале. К концу этой недели она просто порвалась.

София.