Чтение онлайн

Когда он вернулся в столовую, Балин и Двалин уже болтали, как старые друзья (на самом деле они были братьями). Бильбо поставил перед ними пиво с кексами, и тут снова громко зазвенел звонок – два раза.

«Это уже наверное Гэндальф», – подумал Бильбо, поспешно подбегая к наружной двери. И опять это был не Гэндальф, а еще два гнома, оба в синих плащах с капюшонами, с серебряными поясами и желтыми бородами. У каждого имелся мешок с инструментами и лопата. Они попрыгали через порог в коридор, как только дверь открылась.

Странно, но Бильбо уже перестал удивляться.

– Чем обязан, дорогие гномы? – спросил он.

– Кили, – сказал один.

– И Фили! – добавил другой, после чего оба сняли плащи и дружно поклонились, хором выражая готовность служить.

– Как

поживаете вы и ваша семья? – ответил Бильбо, начиная вспоминать о хороших манерах.

– Ага, Двалин и Балин уже здесь, – сказал Кили. – Пошли к толпе.

«К толпе! – подумал Торбинс. – Ох, как мне это не нравится. Надо посидеть, собраться с мыслями и чего-нибудь выпить». Он присел в уголке со стаканом и только разочек глотнул, – а четверо гномов за столом уже болтали про шахты, золото, про драки с гоблинами и троллями, про грабежи драконов и другие дела, которых Бильбо не знал и знать не желал, потому что они пахли приключениями, – как вдруг звонок у двери опять забренчал «Динь-дилинь-динь!», будто озорной хоббитенок старался оборвать шнур.

– Еще кто-то пришел! – сказал Бильбо, моргая.

– По звуку похоже, что это те четверо, – сказал Фили. – Когда мы сюда шли, я их видел, они довольно сильно отстали.

Бедный хоббит почти повалился на лавку в прихожей и обхватил голову руками, с ужасом думая о том, что уже случилось, что еще случится и сколько их соберется к ужину.

Звонок зазвонил настойчиво, и пришлось бежать к двери. Там было не четверо, а пятеро. Пока он сидел в коридоре, подоспел еще один гном. Не успел Бильбо повернуть ручку двери, как все они оказались внутри, кланяясь и повторяя друг за другом: «Готов служить, готов служить…» Их звали Дори, Ори, Нори, Оин, Глоин. Два красных, серый, коричневый и белый плащи были повешены рядом, и вся пятерка, заткнув широкие ладони за золотые и серебряные пояса, потопала в столовую к тем, кто пришел раньше.

Получилась уже почти толпа. Один требовал пива, другой – вина, третий – кофе, все просили кексов, так что хоббит сразу оказался очень занят…

И вот уже на камине красовался большой кофейник, кексы были съедены, и гномы принялись за ячменные лепешки с маслом, когда опять раздался… не звонок, нет! Кто-то колотил по прекрасной зеленой двери! Кто-то бил по ней палкой!

Бильбо со всех ног помчался по коридору к двери, ошеломленный и рассерженный, – эта была самая нелепая среда в его жизни! Он резко рванул на себя ручку двери, и в коридор ввалились, вернее, свалились друг на друга у его ног еще четыре гнома! А за ними хохотал, опираясь на трость, Гэндальф. Этой своей тростью он сделал на красивой двери большую вмятину и, кстати, сбил с нее секретный знак, который поставил вчера утром.

– Поосторожнее! – сказал он. – На тебя это непохоже, Бильбо. Заставляешь гостей ждать за дверью, а потом распахиваешь ее, как хлопушку! Разреши представить тебе Бифура, Бофура, Бомбура, а главное, Торина!

– Готовы служить! – сказали Бифур, Бофур и Бомбур, выстраиваясь в шеренгу.

После этого гномы повесили на крючки два желтых плаща, и один бледно-зеленый, и еще один небесно-голубой с длинным серебряным кушаком. Последний плащ принадлежал Торину, очень важному гному. Он был не кто иной, как сам Торин Дубощит, и ему очень не понравилось, что он свалился на коврик у двери, а на него повалились Бифур, Бофур и Бомбур. Бомбур был вдобавок толст и тяжел. От обиды и гордости Торин даже не произнес традиционного гномьего приветствия про готовность служить, но бедняга Бильбо так извинялся и столько раз повторил, что ему «очень жаль», что Торин, в конце концов, процедил «Ничего-ничего» и хмуриться перестал.

– Ну вот, мы все собрались! – сказал Гэндальф, оглядев вешалку, на которой висели 13 плащей с капюшонами (лучших праздничных плащей) и его шляпа. – Веселая компания! Надеюсь, опоздавшим оставили поесть и выпить. Это что – чай? Нет, спасибо! Мне красного вина.

– И мне тоже, пожалуйста, – сказал Торин.

– Малиновое варенье и пирог с яблоками, – сказал Бифур.

– Рубленую запеканку с сыром, – сказал

Бофур.

– Мясной пирог и салат, – сказал Бомбур.

– Еще печенья! Пива! Кофе! – кричали остальные гномы из-за двери.

– Сделай яичницу побольше, вот умница, – крикнул Гэндальф вслед Бильбо, который уже бежал в кладовые. – Да захвати холодную курятину и маринады!

«Похоже, он лучше меня знает, что лежит у меня в кладовых», – подумал господин Торбинс, у которого уже голова кругом пошла и который начинал думать, что вот это и есть самое огорчительное Приключение, причем явившееся к нему в дом. Он таскал гостям бутылки и тарелки, и ложки, и вилки, и ножи, и стаканы, и блюда, и продукты на больших подносах, раскраснелся, разозлился и ему стало очень жарко.

– Будь прокляты эти гномы, разрази их гром! – произнес он в коридоре вслух. – Почему они мне не помогают?

Р-раз! В коридоре у дверей кухни возникли Балин и Двалин, а за ними Фили и Кили, и прежде чем Бильбо открыл рот, они уже схватили подносы и даже пару маленьких столиков и мигом все поставили в столовой.

Вечеринка шла своим ходом. Гэндальф сидел во главе стола, тринадцать гномов разместились вокруг. Бильбо на табурете у камина грыз коржик; у него аппетит совсем пропал, но он старался делать вид, что все в порядке и что он не считает происходящее Приключением. Гномы ели, ели, пили, пили, говорили, время шло, еды на столе было много… Наконец, они отвалились от тарелок, отодвинули стулья от стола, и Бильбо попытался собрать посуду. Он даже произнес самым вежливым тоном:

– Надеюсь, вам у меня понравилось. Не останетесь ли к ужину? – втайне ожидая, что они теперь уйдут, но Торин за всех ответил:

– Конечно! И после ужина останемся. Нам потребуется, много времени на все дела. – А потом он закричал: – Давайте музыку и убирайте со стола!

При этих словах все гномы вскочили на ноги, кроме Торина: он был слишком важной фигурой, чтобы принимать участие в таких делах, поэтому остался беседовать с Гэндальфом. Гномы быстро сложили тарелки, блюдца и стаканы в высокие башни и помчались с ними на кухню, не ожидая, пока появятся подносы.

Представьте себе двенадцать гномов, у каждого на одной руке башня тарелок, бутылка сверху, все снуют из столовой на кухню, посудные башни качаются, вот-вот все разобьется, а между ними суетится несчастный хоббит, взвизгивая от страха за свое добро и бормоча:

– Пожалуйста, будьте осторожнее! Не беспокойтесь! Я бы сам справился!..

В ответ гномы только дружно пели:Бейте рюмки и тарелки,Гните вилки и ножи! –Торбинс ужас как не любитБитую посуду!Рвите скатерти на тряпки,Крем на креслах пусть лежит,Будут лужи из сметаныИ объедков груды!От бутылок пробки жгите,Бросьте кости на ковер,Если блюдца разобьются –Будет не о чем тужить.Что не бьется, покатитеЧерез кухню в коридор –Без посуды даже Бильбо ТорбинсуЛегче жить!Остор-рожней! Бер-рр-регись!